— Ваш отец, должно быть, очень богат, — безразличным тоном сказал Марк.

— Богат? Не думаю, чтобы у папы нашлась хоть одна тысяча фунтов наличными. Нет, изумруды принадлежат не ему. Их оставила у нас русская княгиня два года тому назад, поручив папе оправить их в золото. С тех пор мы ее больше не видели. Папа предполагает, что она вернулась в Россию, где ее, вероятно, расстреляли.

Девушка пригласила Марка зайти к ней домой. Там Линг познакомился с ее отцом, старым, сгорбленным человеком, не обратившим почти никакого внимания ни на свою дочь, ни на ее нового приятеля.

Магазин у старика был маленький, но торговля шла бойко, поскольку мистер Эддеринг главным образом занимался продажей мелких дешевых безделушек. Марк сейчас же заметил несгораемый ящик под прилавком и убедился в справедливости слов Полины: действительно, сейф был старинной незамысловатой системы. Опытный грабитель мог бы взломать его столовым ножом.

— Торговля идет отвратительно, — недовольно ворчал мистер Эддеринг. — Хоть бы одно обручальное кольцо я продал за эту неделю… Такое впечатление, словно в Лондоне совсем перестали жениться и выходить замуж…

— Я рассказала мистеру Льюису об изумрудах, оставленных у тебя русской дамой, — сказала девушка, когда они сели пить чай, оставив в магазине молодого приказчика.

Льюисом назвал себя Марк, знакомясь с Полиной. Мистер Эддеринг с раздражением почесал небритый подбородок.

— Хотелось бы мне знать, как я должен поступить в данном случае, — сказал он, хмуро взглянув на Марка. — Мои друзья посоветовали дать объявление о том, что я продаю изумруды. Тогда, говорят они, удастся возместить расходы на изготовление оправы. Не знаю, имею ли я на это право. Ведь камни стоят семнадцать тысяч, а я истратил всего двадцать фунтов стерлингов на оправу.

— Изумруды — мои любимые камни. Можно ли мне взглянуть на них? — небрежно спросил Марк.

Мистер Эддеринг пристально посмотрел на него и покачал головой.

— Нет, сэр, я пока не могу их показывать. Когда я сдам работу заказчику, тогда пусть хоть весь мир смотрит. А до тех пор они спокойно полежат в сейфе.

— Вы застраховали их?

Ювелир поджал тонкие губы.

— Неужели вы считаете меня легкомысленным ребенком? А ведь я уже дожил до седых волос и гожусь вам в отцы, — обиженно произнес он.

Вскоре старик ушел в магазин, оставив Марка наедине с дочерью.

— По–моему, папа помешался, — с отчаянием в голосе произнесла она. — Взгляните–ка.

Девушка указала через окно на маленький дворик позади дома. Линг увидел, что дворик окружен низким забором.

— Перелезть через этот забор и проникнуть в магазин — минутное дело, — продолжала она. — По ночам я не могу заснуть от страха. Хотя у папы и есть револьвер, но я–то знаю, что он никогда не решится выстрелить в человека.