– Фото мёртвого человека распространяется по всему интернету и может быть использовано в каких угодно целях, – говорит Харриет.

– Это происходит постоянно. К тому же эти снимки можно затребовать позже, так что это не играет никакой роли. – Он замолкает.

Харриет внимательно оглядывает всего Патрика точно так же, как он изучал её в первый день их встречи в комнате для собраний. Он ходила с ним есть пиццу, шутила с ним и думала, что он хороший парень, хотя и совсем не тот тип мужчины, с которым она предпочла бы общаться. Сегодня, рассматривая его, она замечает, что он совсем не такой «красавчик» или «полицейский-мачо», который, как она думала, понравился бы Лизе. Глаза слишком широко расставлены, а нос похож на поросячий. На шее видны следы порезов, наверное, после бритья, и они отсвечивают красным на светлой коже.

– Если это ты выдал прессе фотографии, то мы с тобой больше не друзья, – медленно говорит Харриет. – Так, чёрт подери, не делают.

Взгляд Патрика мрачнеет.

– Перестань, ясное дело, что не я. Я же не тупой. – Выражение его лица не меняется, когда он это говорит, но она видит, как под кожей на шее двигаются мышцы. Он лжёт.

– Попробуй доказать, если не веришь мне. – Он наклоняет голову набок.

Харриет не отвечает.

– И кстати, удачи тебе с допросом Лии, фрёкен-умница ты наша. Лена нашла самого ужасного адвоката, которого только можно было назначить. Зовут Шарлин Свэрд. Типичная «ноль-восьмёрка»[15]. Они там все высокомерные до чёртиков. – Он исчезает за дверью, умышленно громко захлопывая её за собой.

«Шарлин Свэрд, – думает Харриет. – Это, должно быть, жена Рикарда». Харриет выжидает несколько секунд, пока проходит злость, берёт мобильный, блокнот, ручку и торопливо идёт в комнату для допросов.

Шарлин, Лия и Маргарета уже сидят в комнате, когда туда входит Харриет. Шарлин сразу поворачивается к ней. Она выглядит именно так, как Харриет и представляла себе жену Рикарда: густые блестящие волосы закреплены золотой заколкой с жемчужинами. Кожа лица – само совершенство и слегка светится на скулах, когда на них падает свет люминесцентных ламп. Чёрный пиджак сидит как влитой, а не так, как пиджаки Харриет, у которых всегда почему-то слишком длинные рукава и которые вечно распахиваются, если застегнуть пуговицы под грудью.

– Это Харриет, она дознаватель, – говорит Маргарета и выдвигает соседний стул. – Харриет может приступить сразу, я не вижу оснований для перерыва. Натали как раз будет рассказывать, почему она находилась в сарае.

Лия осторожно улыбается Харриет. Она закрутила волосы в узел на голове, и эта причёска делает её моложе. Щеки розовые, губы блестят натуральным красным цветом. «Хороша. Как жаль, что такая красота зря потрачена на психопатку», – думает Харриет.