Драгош глубоко дышал носом. Воздух врывался в его тело. Ревел мотор. Пейзаж стремительно менялся. Драгош мчался вперед, захмелев от скорости. С ним ничего не может случиться – ведь он бессмертный.

* * *

Они шли по песчаной, наспех вымощенной камнем дороге: только по ней можно было попасть на вершину Аргоа. Марк, опиравшийся на плечо Карадека, спотыкался на каждом шагу и был уже на пределе. Жоэль держал ружье на плече и старался дышать ровно, чтобы сберечь силы. Светила луна, и это облегчало им путь, зато из темноты их было слишком хорошо видно. Это беспокоило Карадека. Им следовало поторапливаться, поэтому моряк, словно вьючное животное, тащил матроса на себе. Ночь была холодная и тихая. Буки и сосны неподвижно застыли у дороги, на кустах терновника и стеблях наперстянки не шелохнулся ни один листок. Они прошли триста метров и добрались до бугристой земляной площадки, где Карадек оставил свой пикап.

Каллош корчился от боли. Танги не спускал глаз с его раны. Ле Шаню не выдержал. Ему не терпелось броситься в погоню за беглецами, но Танги уговаривал его остановиться.

– А если он караулит нас за дверью и выстрелит?

– Наплевать, я выхожу.

Ле Шаню подошел к двери амбара, ударил в нее плечом, потом еще раз. Дверь не поддавалась. К нему присоединился Танги. Они разбежались и одновременно навалились на дверь. Она зашаталась, но выстояла. Но на третий раз им удалось ее высадить. Мужчины покатились на землю. Никакой стрельбы не последовало.

– Быстрее, их нужно догнать, – сказал Ле Шаню.

– А как же Морис?

– Лучше пусть останется здесь. Вызовем ему врача. Пойдем, – позвал Ле Шаню, устремляясь вверх по дороге.

Карадек усадил Марка на пассажирское сиденье, вставил ключ в замок зажигания, протянул руку к бардачку, лихорадочно в нем пошарил, вытащил складной нож и выскочил из машины. Крепко зажав в руке свое орудие, он воткнул его в заднюю шину «фиата» Каллоша, которая тут же сдулась, как воздушный шарик. Он проделал то же самое с машиной Ле Шаню, но в самый последний момент нож сломался и порезал ему палец. Карадек выругался и, едва разогнув спину, с дальнего конца дороги услышал приближающиеся шаги. Он поспешно вернулся в пикап. Когда он тронулся с места, включив заднюю передачу, Ле Шаню и Танги находились уже в каких-нибудь пятидесяти метрах от них. Проклиная себя за то, что так неудобно припарковался, он сдал назад, переключился на первую и, набирая обороты, выехал на неширокую асфальтированную дорогу. Едва он вырулил с площадки, как в зеркале заднего вида отразились лица обоих мужчин, выскочивших со стороны песчаной дороги. Он втопил педаль газа в пол – пикап взревел и скрылся в темноте.