Светлый фон

Его крики разносились пронзительным эхом по этому дому, где теперь поселилась смерть. Луис кричал и кричал – глаза выпучены, лицо пылает, волосы на голове стоят дыбом; его крики рвались из саднящего горла, словно звон адских колоколов, страшные крики, обозначавшие конец не только любви, но и психического здоровья; у него в голове разом всплыли все жуткие образы. Виктор Паскоу, умирающий у него на руках, Черч, вернувшийся домой с кусочками зеленого пластика на усах, бейсболка Гейджа, лежащая на дороге, вся в крови, и самое главное – та кошмарная тварь, которую он видел в лесу у Духовой топи, тварь, повалившая дерево, тварь с горящими желтыми глазами, вендиго, тварь, пришедшая с севера, тварь, чье прикосновение порождает немыслимые желания.

Рэйчел не просто убили.

Что-то… что-то над ней надругалось.

(! ЩЕЛК!)

! ЩЕЛК!

Этот щелчок раздался у него в голове. Это был звук полетевшего предохранителя, звук реле, перегоревшего навсегда, звук молнии, бьющей прямым попаданием, звук открывшейся двери.

Луис тупо обернулся, с криком, все еще рвущим горло, и наконец-то увидел Гейджа. Его рот был испачкан в крови, кровь капала с подбородка, губы кривились в дьявольской усмешке. В одной руке он держал скальпель Луиса.

Когда он замахнулся, Луис отскочил, не успев даже задуматься о том, что происходит. Скальпель просвистел в воздухе у него перед лицом, и Гейдж пошатнулся, потеряв равновесие. Он такой же неуклюжий, как Черч, подумал Луис. Он пнул Гейджа по ногам, и тот упал. И прежде чем он успел встать, Луис уселся на него верхом, коленом придавив к полу руку, державшую скальпель.

Он такой же неуклюжий, как Черч

– Нет, – выдохнуло существо, бившееся под ним. Его лицо сморщилось и исказилось. Глаза сверкали бездумной звериной злобой. – Нет, нет, нет…

Нет Нет, нет, нет…

Луис достал из кармана шприц. Он понимал, что надо действовать быстро. Тварь под ним была скользкой, как рыба, и не выпускала скальпель, как бы сильно Луис ни давил ей на запястье. Ее лицо пошло рябью и стало меняться буквально у Луиса на глазах. Вот перед ним лицо Джада с мертвым, остекленевшим взглядом; вот разбитое в кашу лицо Виктора Паскоу с закатившимися глазами; а вот, словно в зеркале, лицо самого Луиса, бледное и совершенно безумное. А потом оно вновь изменилось и превратилось в лицо того существа из леса – низкий лоб, мертвые желтые глаза, длинный раздвоенный язык, – оно ухмылялось и шипело.

– Нет, нет, нет-нет-нет…

– Нет, нет, нет-нет-нет…

Тварь под ним извивалась и брыкалась. Шприц вылетел из руки Луиса и покатился по полу. Он быстро достал из кармана второй шприц и всадил его прямо в поясницу Гейджа.