Естественно, она должна была радоваться тому, что поиски пошли в абсолютно другом направлении, но все это не отменяло тот факт, что миссия Аннели была далека от завершения. Тяга к власти над чужой жизнью и смертью засела в ней мощным наркотиком, и потребность продолжать истребление совершенно бесполезных созданий едва ли не перевешивала радость от осознания того, что, судя по всему, пока что преступница вышла сухой из воды.

Но могла ли она теперь удержаться от очередного убийства? Это был сложный вопрос, непременно требующий ответа.

Накануне Аннели упорно висела на хвосте у такси, которое довезло девушек от парковки перед домом в Стенлёсе до самой дискотеки, несмотря на то, что несколько раз ей чуть не помешал красный сигнал светофора. Она остановилась напротив входа чуть в стороне и принялась терпеливо ждать, когда девушки покинут заведение. Исходя из открывшихся за последние несколько часов сведений относительно происходящих в тот момент событий, Аннели получила довольно четкое представление о том, чему она стала свидетелем в тот вечер. У нее не оставалось никаких сомнений в том, что эти расфуфыренные самодовольные блестящие куклы несомненно совершили накануне настолько серьезные преступления, что в тоталитарных государствах могли повлечь за собой наказание в виде смертной казни. Она видела, как Дениса и Ясмин прокрались на дискотеку, пока Мишель отвлекала охранника, в котором несложно было признать Патрика. Она видела, как девушки покинули здание и скрылись в соседнем переулке. Да и как же можно было не догадаться, что речь шла о Ясмин и Денисе, когда телеканалы все уши прожужжали своим зрителям о том, что грабителями были две молодые женщины?

И об огнестрельном ранении Бирны она кое-что знала. Аннели с удивлением наблюдала, как эта жуткая девчонка появилась около дискотеки, и следила за ее реакцией, когда Дениса и Ясмин скрылись в переулке. Бирна последовала за ними. А затем Аннели увидела, как и Мишель устремилась туда же. Аннели понятия не имела, что происходило в течение нескольких последующих минут. Она пыталась прислушаться, но шум дискотеки заглушал все остальные звуки. Мощные децибелы на мгновение удалось затмить лишь какому-то глухому хлопку, определить природу которого Аннели не смогла. Вскоре на выходе из переулка вновь появились Дениса, Мишель и Ясмин; они оживленно что-то обсуждали и волокли вслед за собой безжизненное тело Бирны, которое уложили под ближайший уличный фонарь.

Затем девушки перешли улицу и двинулись в направлении машины, где сидела Аннели, в связи с чем ей пришлось откинуться на спинку сиденья, чтобы отклониться от света уличного фонаря. Находясь на минимальном расстоянии от девушек, она видела застывшее выражение на их лицах. Ей также показалось, что Мишель вдруг вздрогнула, проходя рядом с машиной, и прямо в упор посмотрела на Аннели; вот только поняла ли она, кто сидит в машине? Аннели надеялась, что нет, ведь стекла слегка запотели, а ее лицо было хорошо скрыто тенью. Но все же – насколько можно быть уверенной в этом? Говорят, что последовательность факторов не имеет никакого значения, но справедливо ли это утверждение для данного случая? А что, если она прекратит свою деятельность и не станет препятствовать шакалам из мира тележурналистики и полицейским с энтузиазмом объявить, что эта группка неудачниц является частью более крупной и более организованной банды? Не станет препятствовать тому, чтобы убийства Мишель Хансен и Сенты Бергер были истолкованы как результат внутренних разборок. В таком случае ее собственные действия окажутся, так сказать, обесценены. А продолжив выполнять свой план, разве не рискует она, что Дениса и Ясмин сдадут ее, если полиция их арестует? Они спокойно могут сообщить полицейским о том, кого обнаружила Мишель за рулем красного «Пежо», который чуть не задавил ее насмерть в первый раз. Ведь именно на это намекала Ясмин, на днях заявившись в кабинет Аннели.