Занятая этими мыслями и представляя себе молодых чернокожих мужчин и постоянное солнце, Аннели не уловила, по какому поводу в кабинет зашла молодая девушка; хорошо еще, что она зафиксировала имя посетительницы. Аннели окинула ее беглым взглядом: около двадцати пяти лет, женственная фигура, между большим и указательным пальцами тривиальная татуировка в виде ящерицы. Короче говоря, заурядное старое вино, налитое в новую бутылку, очередная патлатая халявщица.

На протяжении всей консультации девушка вела себя настолько по-старомодному вежливо, на грани с самоуничижением, демонстрировала такую приятную мягкость интонации и манеры речи в целом, что Аннели оказалась застигнута врасплох очередной фразой.

– Как уже упоминала, я бросила учебу и лишилась права на стипендию, – сказала она, сопровождая свои слова тяжелым взглядом синих кошачьих глаз. – И теперь не имею возможности ни заплатить за жилье, ни купить еду и одежду. Конечно, я знаю, что не могу вот так запросто претендовать на пособие по безработице, но если я его не получу, то покончу с собой.

Больше она ничего не сказала. Лишь непрерывно приглаживала волосы, подобно другим таким же гадинам, словно не было на свете ничего важнее, чем аккуратная прическа, и вызывающе смотрела на Аннели, считая, вероятно, свое требование абсолютно справедливым. Тупая пробка. Явно одна из тех, что в гимназии стелются и выпрыгивают из трусов, лишь бы получить хорошие оценки, и в результате получают возможность продолжить учебу. Видимо, она не ожидала, что от нее потребуется прикладывать какие-то усилия. Наверняка «забывала» появляться на лекциях и оказалась исключена из учебного заведения, раз ей перестали платить стипендию.

Кожа на лице Аннели натянулась. Раздражение, возмущение, ненависть и презрение – такова была вершина айсберга охвативших ее чувств.

Она подняла взгляд на молодую женщину. Неужто та и впрямь готова на самоубийство, дрянь поганая? Пусть пеняет на себя, раз попала к «неправильному» консультанту.

– Вот как, вы утверждаете, что готовы пойти на самоубийство!.. А знаете что? Думаю, вам надо отправиться домой и поскорее осуществить свою угрозу, друг мой, – сказала она и повернулась на офисном кресле на сто восемьдесят градусов. Аудиенция была окончена.

Голос девушки за спиной Аннели звучал возмущенно и растерянно.

– Я вынуждена сообщить руководителю центра о том, что вы склоняете меня к самоубийству, – принялась угрожать посетительница. – Я прекрасно знаю, что это сурово карается законом, так что, думаю, ради собственного блага вам придется сейчас же обеспечить меня пятью тысячами крон, су…