– Я прихожу в состояние ужаса, Анне-Лине, когда представляю, что ты прошла через все это в одиночестве. И я имею в виду не только твой страшный диагноз, но и то, что в течение всего нескольких дней ты потеряла двух своих клиенток столь жутким образом.

«Она упомянула о психологической помощи?» – подумала Аннели. Какая, к черту, помощь, если в данный момент больше всего на свете ее занимает лишь мысль об отсутствующем пистолетном глушителе?

Как только начальница, не переставая активно уверять Аннели в своей солидарности с ней, наконец была выпровожена за дверь, Аннели сообщила секретарю о том, что, к превеликому сожалению, выйдя после больничного, столкнулась с необходимостью обновления кое-каких досье, а потому придется отменить всех посетителей до конца текущего дня. Таким образом она получила возможность в течение нескольких часов бродить по просторам Интернета и изучать материалы о криминальных разборках. Получив достаточно знаний на эту тему, Аннели наконец решила, каким образом ей будет удобнее всего сымитировать внутренние стычки в преступной среде. В первую очередь, в ходе подобных разборок все происходило очень быстро. Предстояло выпустить девушкам в затылок по пуле, после чего немедленно бросить пистолет в копенгагенскую гавань. Вот, собственно, и все дела. Сложнее было решить проблему с отсутствующим глушителем, но даже здесь Интернет подсказал выход.

* * *

Веберсгэде отличалась живописными небольшими таунхаусами, каждый из которых изначально предназначался для двух-трех рабочих семей. Однако на протяжении последних десятилетий эти домики становились все более и более притягательными для горожан, отчего неоправданно выросли в цене – средний класс внезапно начал считать их привлекательными, несмотря на небольшую площадь жилья, крохотные комнатки и довольно неудобные лестницы между этажами. В действительности же эти домики на Веберсгэде располагались не в самом удачном месте, в непосредственной близости от оживленного трафика, связывающего старый город с загруженной улицей Люнгбювайен, а через нее – со всей северной частью Зеландии. Аннели знала все о жизни в этих потускневших от грязи строениях, которые можно было запросто принять за пыльные бараки в английских шахтерских поселках. В таком доме она полжизни снимала квартиру, состоявшую из сырого чердака и половины второго этажа. С хозяином, который предпочел оставить в своем распоряжении первый этаж, Аннели никогда не пересекалась – он был инженером-механиком и предпочитал жить в тропических широтах, вследствие чего не потратил на ремонт дома ни единой кроны.