– Значит, вам известны и даты, и толщина снежного покрова?

– Да. Тэмзен Доннер отмечала и то и другое в своем журнале.

– Когда умерли похитители золота?

– Шпитцер – двадцать первого января, а Рейнгардт – двадцать восьмого.

– Какова была толщина снежного покрова первого января?

– Надо посмотреть в журнале. Он в палатке.

Когда вошли в рабочую палатку, Нора достала копии страниц журнала. Нашла ту, где Тэмзен отмечала толщину снежного покрова.

– Первого января – восемнадцать футов.

– А пятнадцатого?

– Сейчас найду… Двадцать один фут.

– А двадцать восьмого января?

– Столько же – двадцать один фут.

– Какова максимальная толщина?

– К началу марта она достигла двадцати шести футов, а потом начала убывать.

– Очень любопытно.

– Не понимаю, почему вас интересуют эти цифры. Рейнгардт и Шпитцер должны были спрятать золото еще в ноябре, а тогда толщина покрова была намного меньше.

Но Пендергаст лишь молча вышел из палатки и устремил взгляд на скалы. Его серебристые глаза сверкнули в солнечном свете.

– Осматривать каждое отверстие и трещину в этих скалах – самая бездарная трата времени, какую только можно вообразить.

– Да что вы говорите! – насмешливо ответила Нора.

– Вы упоминали, что одну скалу возле Потерянного лагеря отличала приметная особенность – каменный профиль старухи, ныне обвалившийся. Где он находился?