Алвита

В углу стоял ящик. Сколоченный из дешевых неструганых досок, он резко выделялся среди изящества остальной обстановки зала. Сев напротив ящика, Алвита поймала себя на том, что ее взгляд неумолимо притягивает к нему. Не то чтобы своими формами он был похож на гроб, но Алвита помимо воли отметила, что в нем без труда поместится человеческое тело.

Тепло, наполнявшее ее раньше, оставалось, но теперь оно изменилось. Стало другим. В нем больше не было уюта; это было скорее наэлектризованное возбуждение ожидания.

Виолетта

Красивая женщина в окровавленных драгоценностях отвела взгляд, ища где сесть. Виолетте следовало бы ненавидеть ее за те трофеи рабства и смерти, которыми она себя увешала, но она, покрытая новыми мозолями, поймала себя на том, что почему-то не может этого сделать. Что-то еще, более глубокое, чем усталость и грязь, ярко сияя, пробивалось сквозь ее ярость. Виолетта медленно села, стараясь совладать с собой. Серебряная крышка на тарелке была так надраена, что Виолетта увидела свое собственное лицо, смотрящее на нее. Свое лицо, а также безмолвные тени, стоящие у нее за спиной. Место это ей не нравилось, и ей не нравился человек, севший во главе стола, бледный, словно мучной червь, расслабленный в своем могуществе. Это ему принадлежало награбленное добро, которое Виолетта чувствовала в своем горле, ему принадлежал голос вдалеке, приказывающий работать до полного изнеможения. Огрубевшие от работы пальцы Виолетты скользнули по куполообразной крышке. Благородный металл был холодным и гладким, однако она этого не почувствовала.

Джейсон

В углу застонал пришедший в себя журналист, однако звук этот был заглушен черной изолентой, которой ему залепили рот. Джейсон беззвучно умолял его сидеть молча, не привлекая к себе внимания Макса.

Он посмотрел на стоящую перед собой тарелку. Разве не должны здесь быть разложены самые разные столовые приборы? Так всегда было на свадьбах – но не на его собственной – и в навороченных гостиницах. Джейсон помнил фотографии тарелок, окруженных десятками всевозможных ножей, ложек и вилок для хлеба, мяса, рыбы, супа и черт знает еще чего. Ну, это было самое роскошное место из всех, где только приходилось бывать Джейсону, но почему-то приборов было всего два: дорогущая вилка из чистого серебра и длинный острый нож. Он был без зубчиков, каким полагается быть ножу для мяса. Что именно предстоит им резать?

Анна

Нож Пенни очень понравился. Она постоянно тянулась к нему, и Анне приходилось отдергивать ее руку.

– Пенни! – шипела она. – Из-за тебя у нас будут неприятности!