— Но у меня нет таких денег, — тревожно говорю я ей.

Она поднимает взгляд и, кажется, почти удивлена тем, что видит меня.

— Тогда вам придется отправиться в тюрьму.

— Убийца!

Я оборачиваюсь посмотреть, кто это крикнул. Пытаясь не дать Кэтрин уйти, я оказалась почти у выхода из зала суда, и тут двери отворяются, и я предстаю во всей красе перед журналистами и фотографами, которые беспардонно отталкивают друг друга. Тут и другие люди, они кричат. Кто-то плюет в мою сторону.

Они меня ненавидят. Ведь я их подвела. Они так меня любили, а теперь думают, будто я совершила это чудовищное преступление. Если бы они только знали! Да, я убийца. Душегуб. Я именно такая, какой меня считают, и даже хуже, но не имею отношения к преступлению, в котором меня обвинят сейчас.

Я не убивала своего мужа.

Я говорю толпе:

— Я не убивала мужа! — Но никто меня не слушает, поэтому я кричу, кричу во все горло, чтобы перекрыть их вопли «Убийца!»: — Я не убивала своего мужа!

Кто-то тащит меня назад.

— У-бий-ца! — скандирует толпа.

— У-бий-ца!

— У-бей е-е!

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

— С годовщиной, любимая!

Мой замечательный преданный муж мягко ставит на стол между нами синюю подарочную коробочку. Я восхищенно хлопаю в ладоши.

— Что там?

Джим поднимает бокал шампанского и жестом приглашает меня присоединиться. Я следую его примеру, мы чокаемся. Мне никак не согнать с лица улыбку.

— Тебя тоже с юбилеем, дорогой, — отвечаю я, вдруг немного застеснявшись. Оттого, что я сижу за столом напротив этого представительного и обладающего властью мужчины, у меня вдруг замирает сердце.