— Нет! — Ривердейл покачал головой. — Если
— Мы должны узнать больше, — сказал Мозли. — И принять обоснованное решение. Ключевая задача — выяснить, смотрел ли этот парень в конверт. Это самое главное.
Никто не сказал ни слова.
— Эй? — Мозли протянул свою длинную ногу под столом и пнул мужчину со сломанной рукой. — Проснись. Ответь на вопрос.
— Дай мне прийти в себя, — возразил пострадавший, стараясь подавить зевоту. — Мы ехали всю ночь, чтобы добраться до Колорадо. А потом снова ехали всю ночь, чтобы вернуться сюда.
— Хватит ныть! — Мозли снова пнул его. — Говори! Он заглянул в конверт?
Мужчина уставился на стену.
— Мы не знаем.
— Не уверен, что он заглянул в конверт, — сказал Ривердейл. — Но если он посмотрел, мы должны знать, что́ он видел. И что он собирается делать.
— Неважно, заглянул он в конверт или нет, — сказал Брокман. — Даже если он посмотрел, то что? Это не дает ему ни малейшего представления о том, что происходит.
Ривердейл покачал головой.
— Это пятница, десять часов. Ясно — дата, время, место.
— И что? — Брокман поднял руки. — Пятница — день веселья и вечеринок. В этом нет ничего подозрительного.
— Но там была фотография. — Ривердейл размахивал пальцем на каждом слоге. — Двадцать на двадцать пять. Невозможно, чтобы он пропустил ее.
— Повторяю еще раз, это ничего не значит. — Брокман откинулся на стул. — Ничего — если он не придет сюда. Если он вообще появится в пятницу. А пока все идет хорошо. Мы очень тщательно все подготовили.
— Это не так. Как мы можем сделать хороший выбор? У нас было всего девять кандидатов.
Губы Мозли растянулись в улыбке.
— Какая ирония, не находите? Тот, кого мы выбрали, на самом деле невиновен.
— Я бы не назвал это иронией, — нахмурился Ривердейл. — И их было не девять, а только пять. У остальных были семьи. Что делало их непригодными.