— Когда он придет сюда. Он сам сказал, что может это сделать. Он придет сюда и начнет копать. Он военный коп. Это у него в крови.

— Он ушел из военной полиции много лет назад, — уточнил Мозли. — Так сказал начальник полиции.

Хикс хлопнул пальцами по столу.

— Что еще мы знаем?

— Почти ничего. Водительских прав нет. Данных о месте работы нет, по крайней мере, по данным налоговой службы. По крайней мере, с тех пор, как он ушел из армии. Он не пользуется социальными сетями. У нас нет актуальной фотографии. Он бродяга. Немного грустно, но это правда. На мой взгляд, у нас нет причин для беспокойства.

— Бродяга или миллионер, — сказал Брокман. — Какой идиот проедет половину страны, потому что прочел какие-то документы и увидел совершенно невинную фотографию?

— Думайте, что хотите, но я беспокоюсь, — заявил Ривердейл. — Каждый раз, когда мы встречаемся здесь, мы решаем, что ситуация под контролем. И каждый раз оказывается, что мы ошибаемся. Что, если мы снова ошибаемся?

— Мы не ошибаемся! — Брокман ударил ладонью по столу. — Мы справились со всеми проблемами, с которыми столкнулись. В девяносто девяти процентах случаев.

— Девяносто девять. А не сто.

— Жизнь не идеальна. Иногда приходится выбрасывать осколки разбитой чашки. Что мы и сделали. Мы обнаружили утечку информации. Мы решили проблему тем способом, который одобрили все. Мы узнали о пропавшем конверте. И мы вернули его так, как все одобрили.

— А потом какой-то незнакомец заглянул в него.

— Возможно. Мы не знаем наверняка. Но вы должны признать, что это маловероятно. Он не сказал копам. Мы точно знаем. Он не сообщил ни в ФБР, ни в Управление тюрем. Иначе мы бы узнали. Вы думаете, он все сразу понял после того, как подержал конверт в течение нескольких секунд? Зачем ему держать все в секрете? Что он может сделать? Шантажировать нас? Вы действительно ожидаете, что он проедет почти две тысячи километров до пятницы? Да ладно!

— Господа! — Хикс снова постучал по столу. — Хватит! Вот мое решение. Мы не знаем, смотрел ли этот человек в конверт. Вряд ли он это сделал, поэтому не стоит паниковать. Особенно учитывая обстоятельства. Но в то же время мы должны быть осторожны. Этого парня очень заметный, не так ли?

Мужчина со сломанным носом кивнул.

— Безусловно. Его невозможно пропустить. Метр девяносто три. Сто десять килограммов. Небритый, неряшливый.

— Не забывайте, что он сильно пострадал, — добавил мужчина со сломанной рукой. — Я лично позаботился об этом.

— Ты должен был убить его, — сказал Брокман.

— Я думал, он мертв.

— Ты должен был убедиться.