– А у вас там, довольно светло и я честно сказать, даже не ожидала такого увидеть. – Стараясь, чтобы кроме Асмодея её никто не услышал, потихоньку говорит Сима. Чего желать не вредно, но когда впереди вас идёт Баал, держащий ушки на макушке, это сделать не просто затруднительно, а и вовсе невозможно.

– А, как же иначе. – Хмыкает в ответ Асмодей. – У нас всё сделано на высшем уровне, со своими датчиками чувствительности внутреннего света индивидуума, от которого не только у него внутри светло, но и от этого света, зависит освещенность его внешнего пространства вокруг. И если внутри тебя горит огонь истинной веры, то разве его может что-то затмить. – При этих словах, Сима случайно локтем задевает Асмодея, что тем воспринимается со своей однозначной точки зрения и, воодушевившись ею, он продолжает излагать свою мысль.

– Вообще, на счёт нас, существует много заблуждений. Мы, по сути, всеми своими действиями, пытаемся разжечь свет внутри грешника. А как ты сама знаешь, что только с помощью трения, можно вызвать огонь. Вот и приходиться стараться, ну а дальше всё зависит от самого человеческого материала. Затухнуть ему, либо же заискрить. – Резюмировал Асмодей.

Вслед за ними, на том небольшой расстоянии, которое способствует тому, чтобы их слова оставались неслышимыми для всех остальных, ведя уже свою беседу, следуют Господь и Люцифер.

– Перенаселение, уже становится насущной проблемой и просто необходимо вводить ограничительные меры на рождаемость. – Высказывает свою точку зрения Люцифер.

– Ты что хочешь, чтобы право на смерть полностью задвинуло право на жизнь. Но ты же всегда отличался мудростью и знаешь, что без жизни, нет смерти. – С расстановкой слов, в ответ говорит Господь.

– Мудрость. Ха-ха. – Не воздержан в ответ Люцифер. – На что нужна эта бесполезная теория, конечная, выточенная с помощью практики функция. Где практика вымывает из гипотезы все глупости, оставляя всё только рациональное, так называемое мудрое. Ну и что с того, что ты мудр, когда уже не можешь проверить её практичность, ведь с песком времени, ушли и все твои силы. Так что, для меня мудрость заключается в том, чтобы быть деятельным глупцом, чем с высоты согнутых лет, давать оценки поступкам, до которых уже никогда не дойдут руки.

– Ну что ж, это твоё право быть глупцом. Только не забудь о том, что ты сам дал оценку себе. – С хитринкой в глазу, следует ответ Господа. На что Люцифер наливается краской и на мгновение, задохнувшись от подступившей ярости, начинает издавать нечленораздельные звуки: «Да, я. Да ёж… Да, какого». – Которые, в конце концов, всё же сформировалось в свою определенность: