– Это точно. – Ответил Аббадона, что, в общем-то, было пропущено мимо ушей задумавшимся над чем-то Астаротой.

– Вот Иуда, первое знаковое лицо, своего рода, осветившее своим ликом это дерево. А между тем, он не первый, кто решил собственноручно, на общих основаниях, подвести подобным образом, итог своей жизненной стези. А ведь он, можно сказать, заложил идеологические основы для будущих поколений, таким образом, решивших бросить вызов творцу. И имеет ли человек право на самостоятельность в подобном вопросе, до сих пор оспаривается живым сообществом. И все приводимые им различные аргументы «за», как материальные заявления, о невыносимости тяжести бренности бытия, так и идеологические представления о первичности воли, всё же под собой имеют одну общую человеческую основу.

Тогда как в случае с Иудой, задеваются божьи умыслы. Вот тут-то и возникает свой вопрос, какое наказание заслуживает тот, кто предал сына божьего, доказательством чему, предположим было только то, что он нёс в себе источник веры в это. Скажешь, что только смерти заслуживает Иуда, который, между прочим, не один отрёкся от сына человеческого. Ну, а что же насчёт божьего всепрощения, которое по его же заявлению, простирается на всех и вся в этом человеческом мире. И что поделать, когда человеческое в Иуде взыграло? Да и оно не могло не взыграть, раз он не сын божий. А то, что он, грехом самоубийства, который был признан за грех, в большей степени из-за знаковости имени Иуды, решил искупить свой грех предательства, разве не говорит о его раскаянии.

И вот тут-то и возникает ещё большее множество противоречивых вопросов, на которые, пойди найти ответ. Сам же акт самоубийства Иуды, между прочим, позволил расставить все точки на i в этих спорах о его роли во всей этой спасительной истории, где многих, очень уж сильно смущала ничтожность суммы за это предательство – по конспирологическим версиям значащее, либо имевшим место сговор Иуды со спасителем, либо же фанатичную, но определенно ложную веру Иуды в иное предназначение Иисуса.

Ну, а после того, что с собой сделал Иуда, многие заявительные версии само собой отпали, ведь не мог же сын божий, будучи в сговоре с Иудой, обречь того на вечное проклятие. А ведь именно акт самоубийства Иуды, послужил доказательством его раскаянья, и как гласит завет, только через раскаянье придёт прощение, которое в данном частном случае, не только не спешит прийти, а выдвигает обвинения в том, что самонадеянность в таких случаях, всегда есть вызов богу. И не для того собственно, человеков делали, чтобы они по своему волеизъявлению, решали определять свой жизненный срок. – Заметив что-то или кого-то, Астарота затих и, приставив палец ко рту, дал знак Аббадоне, что сейчас лучше будет, если тот притихнет, когда при этом, только сам и раскрывал рот.