Было поэтому крайне важно, чтобы Джошуа справился с этой новой угрозой. Чтобы обрубил все множащиеся концы и защитил свою семью.
Джошуа должен был быть таким же безжалостным, как и Стэнтон. И он будет.
– Ясно, – сказал он. – Давайте адреса.
Шестьдесят
Шестьдесят
Бенджамин Грант почувствовал, как жесткий деревянный стул больно впивался ему в поясницу. Грант не привык к насилию. Это испугало его, парализовало, и поэтому он не оказывал сопротивления, пока ему сковывали руки за спиной наручниками. Болезненное ограничение его движения, наряду с мешком на голову и кляпом, которые уже отняли у него основные чувства.
Не то чтобы зрение было необходимо. Грант и без него мог представить те события, которые привели его сюда. Где бы это «сюда» ни было.
Он возвращался домой после долгого учебного дня. Его мысли где-то витали, и ничего не предвещало беды, когда его схватило несколько пар рук. Гранту не дали времени подумать над самой безопасной реакцией.
Открыв рот, чтобы закричать, он сразу же об этом пожалел, поскольку это дало возможность просунуть ему между зубов кусок грубой ткани. Она сделала свое дело: Грант не мог издать ни звука. В следующее мгновение ему надели на голову мешок. А затем, не дав ему опомниться, куда-то недалеко оттащили и бросили в кузов автомобиля.
Последовавшее за этим путешествие было таким же травмирующим, как и его начало. Попытки Гранта позвать на помощь были подавлены тряпкой у него во рту. Таким образом, его единственный способ передавать информацию был через пинки и удары во все стороны, что привело к увечьям, потому что он со всей дури стукнул кулаком по металлическому корпусу машины. Вскоре он усвоил урок и перестал брыкаться.
Все происходящее было и ужасно, и больно, но хуже всего было молчание. Невозможность молить о пощаде. Невозможность объясниться. Это само по себе было довольно плохо и стало только хуже оттого, что его похитители тоже молчали. Никто не проронил ни слова. Не задал ни одного вопроса. Это оставило Гранта наедине с его собственным страхом. Страхом, который усилился, когда путешествие окончилось, а тишина продолжалась. В конце концов, Грант убедил себя, что сегодняшний вечер будет его последним.
Такой вывод был логичным. Если у его похитителей не было к нему вопросов, тогда их единственная цель должна была быть в его убийстве.
Грант почувствовал, как на его груди затянулась веревка, которой его привязали к стулу. Затем сильная мозолистая рука пробралась под мешок у него на голове. Рука какое-то мгновение возилась, потом сорвала с его рта тряпку, а затем – вырвала у него изо рта кляп. Грант закашлялся, задыхаясь.