– Откуда сведения?

– Он сам сказал! А потом умер.

– Не успел родиться, только расцвел! Тут же старость, и смерть. Скоропостижно? На днях здоровым был. А кому он сказал?

– Неважно. Так как насчет миллиона?

– Какой миллион, что ты. Он отдал дипломат, где были мои кровные денежки, всю жизнь копил. И мечтал дурак, вот Пума вернется, заживем припеваючи. Сто тысяч – мелочи. Ты замуж выходишь, за отца и сына Ежовых! Весь город ваш.

– Где миллион, котик?

– Вот упрямая девчонка! Обманул вас Барин. Или меня обманул? Вместо миллиона 100 тысяч подсунул. Ах, негодяй! Не знаю. Вообще я в «дипломат» не заглядывал, некогда было. Неужели миллион там был? Его парень забрал, убийца, который меня подрезал. У него спросите!

– Спросили. Нет его больше, и миллиона нет. 100 тысяч есть, это правда. Тебе же деньги не нужны? Скажешь, где миллион, получишь свой «дипломат»! – она вдруг наклонилась и зашипела в самое ухо. – Тебя удавят, котик. Сегодня же ночью. Если не скажешь, где миллион.

Вот. Что я говорил? Зашипела, укусила, яд в вену впрыснула. Пума выпрямилась, заботливо поправила на мне одеяло, подоткнула, как на покойнике в гробу, со всех сторон.

– Это ошибка, милая! Честное слово, не знаю. Дипломат парень забрал.

– Альбинос, его убили. И Граф умер, и Макс.

– Макс?!

– Да, котик. И Барин тоже.

– Ужас какой. И Мавр, жених твой липовый. Ты что творишь, девочка?

Она ни капли не смутилась, и ровным тоном перечисляла:

– Джексон, Мамонт, Клоп. Тебе это ни о чем не говорит?

– Из зоопарка сбежали?

– Бандера, Малой. Хряк, Альбинос.

– Кладбище целое! – порадовался я. – Матереешь, девочка. Кто следующий?

– Следующим будешь ты.