Особенно от моих.
Единственная причина, по которой я не попала в подобные заголовки, заключалась в том, что у меня лучше получалось не попадаться.
– Вы забыли про Нэша, – легко отметила я. – Он следит за баром и работает дегустатором кексов по выходным.
Теперь я улыбалась, излучая такие удовлетворение и радость, которые человек не мог бы подделать. Братья Хоторны не пустились во все тяжкие, как она предполагала. Они – все они – стали именно теми, кем и должны были быть.
Они были вылеплены Тобиасом Хоторном, сформированы и выкованы руками миллиардера. Они были особенными, выдающимися, и впервые в своей жизни они жили не под гнетом его ожиданий.
Интервьюер увидела мою улыбку и слегка сменила тему:
– Можете ли вы как-то прокомментировать слухи о помолвке Нэша Хоторна с вашей сестрой?
– Я не обращаю внимания на слухи, – удалось мне сказать с невозмутимым видом.
– А как насчет вас, Эйвери? Как вы отметили, у вас в руках все еще огромное состояние. Какие у вас планы?
– Путешествовать, – сразу же ответила я. На полках вокруг нас лежало по меньшей мере тридцать сувениров, но было еще так много мест, где я не была.
Мест, где Джеймсон еще не соглашался на неразумное пари.
Мест, куда мы могли бы слетать.
– И, – продолжила я, – через год-два я поступлю в Коннектикутский университет изучать актуарное дело.
– Актуарное дело? – Ее брови взлетели вверх. – В Коннектикутском университете.
– Статистические методы оценки рисков, – объяснила я. Были люди, которые создавали модели и алгоритмы, чьим советам следовали мои финансовые консультанты. Мне предстояло многому научиться, прежде чем я смогу начать самостоятельно управлять рисками.
И кроме того, как только я сказала о Коннектикутском университете, Джеймсон начал говорить о Йельском университете.
– Хорошо, путешествовать. Университет. Что еще? – улыбнулась журналистка. Она наслаждалась происходящим. – У вас должны быть планы на что-нибудь необычное. Это была настоящая история о Золушке. Дайте нам почувствовать ту экстравагантность, о которой большинство людей могут только мечтать.