Нет. Я должна была разобраться с этим. Здесь и сейчас. Иначе это могло никогда не закончиться.

Запах гнили становился все сильнее. Теперь к нему еще и добавился сильный дым. Мне очень хотелось сбежать отсюда, но я заставила себя идти вперед. Ногам было тепло от жара, который поднимался из коридора.

— Где ты? — с вызовом спросила я.

Сначала ничего не произошло, но через пару мгновений в дальнем углу, словно небольшой фейерверк, засиял сноп синих искр.

Я замерла на месте.

Что, если искры обожгут меня? Что, если они просто хотят заманить меня подальше, а потом наброситься и лишить зрения, оставить совершенно беззащитной?

Я почувствовала, как в бедро что-то впилось, как будто меня укусил комар. Я инстинктивно хлопнула по этому месту. Но это не помогло: я почувствовала жжение еще раз, а потом еще раз. Я залезла в карман и достала две половинки амулета.

Они светились голубым, а вокруг них парило множество синих искорок.

— …Шара? — пробормотала я.

Из угла снова посыпались синие искры.

Она помогала мне.

Я сжала зубы, стиснула амулет в ладони и стала перебираться через залежи хлама, накопившегося за восемь лет.

К запаху тухлых яиц добавилась вонь сгнившей рыбы. Чем ближе я подбиралась к дальнему углу чердака, тем сильнее меня тошнило.

И тут я заметила коробку, которая отличалась от остальных. Это был чистенький белый ящик для хранения бумаг. Мы не использовали такие, когда только переехали сюда.

Я схватила старую бейсбольную биту, поднесла ее к уголку крышки и дернула вверх. Крышка отлетела в сторону.

Она лежала там.

Кукла.

Точно такая же, какой она была на фотографиях Шары в моем сне. Лысая. С отколотыми пальцами. Без одежды.

Ее глаза были закрыты. Из них торчало несколько потрепанных ресничек.

Я наклонилась к ней, и тут кукла открыла глаза.