ВСЕГО через четыре дня после того, как дом по адресу улица Уитли, 989, выставили на продажу, нашелся покупатель, который был готов заплатить за него высокую цену. В наше время на землю слишком высокий спрос, чтобы уступать ее кому-то лишь потому, что большую часть века на ней жил неупокоенный дух. Кроме того, призраков полно повсюду, встреч с ними практически нельзя избежать. Надо только стараться не сталкиваться с теми из них, которые хотят тебя убить.

Мы с родителями переехали в другую часть города. Купили небольшую, но очень удобную квартиру. Там было три спальни: одна для меня, одна для мамы с папой и одна — пока пустовавшая — для Кейси. Мы оставили темные коридоры в прошлом и решили поселиться в самом светлом доме, который только смогли найти. Стены были покрашены белым, на кухне лежала белая плитка. Даже мебель мы выбирали белую и блестящую. Как будто нам все время не хватало света.

Папа купил мне пропуск в фотолабораторию в ближайшем колледже и пообещал, что будет оплачивать членские взносы, пока я не окончу школу. Так что все было хорошо.

Прошло несколько месяцев, пока Кейси снова начала разговаривать. Но сейчас она в реабилитационном центре, и дела у нее идут на лад. Она больше не просыпается с криками посреди ночи. Врачи говорят, что через несколько месяцев мы сможем забрать ее домой.

Ей поставили диагноз «психотическая шизофрения», и мы не стали спорить, потому что страховая компания не стала бы выплачивать деньги на том основании, что в мою сестру «вселился злобный дух».

Кейси даже подружилась с несколькими девочками своего возраста. Однажды я пришла навестить ее и, пока она меня не заметила, наблюдала, как они с подружками хихикают над глупыми шутками, как нормальные четырнадцатилетние подростки.

Моей сестре пришлось попасть в психиатрическую больницу, чтобы выйти из своей скорлупы.

Полиция так и не появилась. Но зато теперь я точно знаю, что особые государственные агенты существуют на самом деле. Они носят длинные серые плащи и не смотрят на тебя как на сумасшедшую, когда ты рассказываешь о привидениях. Они провели у нас пару дней, осмотрели то, что осталось от дома, записали наши показания и уехали так же тихо, как и приехали.

Среди обломков они нашли амулет и отдали его Меган. Две половинки склеились вместе, но он больше не искрится.

Шара спасла нас… но теперь она исчезла.

Все запутанные объяснения, которые мы подготовили для полиции, нам так и не понадобились.

В общем, все хорошо. Я не верю, что уже прошло семь месяцев. Мне исполнилось шестнадцать (но у меня по-прежнему нет машины), сломанные ребра, запястье, рука и лодыжка срослись и практически не дают о себе знать. Мои родители и лучшая подруга так заботятся обо мне, что иногда мне приходится останавливать их, чтобы они меня не задушили.