После такого откровения начальник отделения участковых проработал на своей должности еще шесть лет. Однако эта беседа произвела на Максима глубокое впечатление. После нее он твердо решил, ни при каких обстоятельствах не употреблять спиртное в количествах, вызывающих непроизвольное раскачивание тела и снижающих возможность удерживать сознание и речь под контролем.

Ни увещевания непосредственного начальника, ни сложная кадровая обстановка не могли свернуть Максима с намеченной цели — стать следователем. Сдаваться он не собирался и ежедневно доказывал себе и начальству, что его потенциал гораздо выше, нежели тот, которым обременена юдоль участкового уполномоченного полиции. Он служил безупречно. Кропотливо, с предельной юридической точностью принимал ответственные решения. Соблюдая установленные сроки, отрабатывал проверочные материалы. Аккуратно составлял служебные документы и административные протоколы. Исправно вел профилактический учет и мастерски проводил профилактические беседы. Внешний вид его был безупречен. И, несмотря на то, что спустя два года уровень правопорядка на его участке оказался значительно выше, чем у других участковых, практически никто его усилий не оценил.

Большинство подопечных Максима, угнетаемые его постоянным вниманием, предпочитали устроиться на работу и закодироваться от пьянства, чем постоянно выслушивать его нудные и правильные нотации. Молодой и вездесущий участковый их просто-напросто бесил, из-за чего свои успехи в борьбе с пьянством и тунеядством они приписывали исключительно себе, а Максима предпочитали воспринимать в качестве большой занозы в заднице, которая не дает им расслабиться.

Начальство тоже не верило в профессиональный успех Минина, безосновательно полагая, что ему случайно достался благоприятный сектор обслуживания. Их в этом не переубедили даже достижения ранее судимого Кривошеева, который внезапно перестал пить и занялся кузнечным делом, выигрывая один за другим разнообразные призы на всероссийских выставках и конкурсах, чем заслужил несколько хвалебных заметок в местной газете «ИнформТелега». Сам Кривошеев, хотя и рассказывал с обидой и грустью своим изумленным экс-собутыльникам, что вынужден был поменять образ жизни из-за бесконечных профилактических бесед участкового Максима на тему «что такое хорошо и что такое плохо» или «чего бы я мог добиться, если бы не пил», в глубине души был благодарен своему участковому.

А виной пренебрежительного отношения руководства к служебным достижениям Максима был один незначительный эпизод, случившийся в начале его служебной карьеры. В местном гаражном кооперативе произошла кража электрокабеля. Максим, будучи участником следственно-оперативной группы, не удовольствовался поручением следователя быстро опросить каких-нибудь владельцев близлежащих гаражей. Он не согласился также с решением сразу же после составления протокола покинуть место происшествия и направиться в отдел, чтобы бахнуть по стаканчику кофейка. Воспользовавшись свежевыпавшим снегом, он проследовал по следам предполагаемого преступника до ближайшей лесопосадки, где и обнаружил похищенный кабель, без особого энтузиазма спрятанный под молодой елью. Этим своим поступком он больно ударил по самолюбию руководителя опергруппы старшего следователя Ерёмина, который за долгое время службы в полиции совсем позабыл, что свежевыпавший снег может долгое время хранить отпечатки следов ног. Кроме того, логичные, но чересчур ретивые действия молодого участкового Минина не нашли должного отклика и у дружного отделения уголовного розыска, от которого в первую очередь ожидали действий по раскрытию преступлений. И в тот же день по отделу пополз слух о том, что Максим вечно сует свой нос в чужие дела и мешает реализации оперативных разработок.