Вербин ожидал услышать нечто подобное и потому согласился без раздумий: «торговец дорогими шкурами» не станет являться ради ерунды, у него, судя по всему, есть важная информация, условия получения которой оказались более чем приемлемыми.

– Расписку требовать не буду, – пошутил «голубой костюм». Кофе остыл, поэтому допивать его он не стал. – Я насчёт Кровососа. За вашим расследованием следит всё общество, но я, как вы понимаете, делаю это с особым вниманием.

– Ваш товар находится в зоне риска.

– Совершенно верно, – кивнул «голубой костюм». – До сих пор мне нечего было вам предложить, и я оставался сторонним наблюдателем. Но при этом внимательно проверял своих… подопечных. И недавно, к сожалению, обнаружил печальное совпадение. Вы сообщили, что на ягодице второй жертвы была татуировка, а мои помощники не могут связаться с девушкой, у которой из всех особых примет есть только эта: татуировка на левой ягодице. Я очень хочу ошибиться, но счёл своим гражданским долгом поделиться с вами подозрениями.

Как ни странно, «торговец дорогими шкурами» произнёс последнюю фразу так искренне и органично, что прозвучала она естественно и абсолютно без пафоса. Гражданин в голубом костюме решил исполнить свой гражданский долг. Что может быть естественнее? Хоть благодарность выписывай от Московского управления.

– Как зовут исчезнувшую девушку?

– Шмыга Диана Станиславовна, двадцать шесть лет. – «Голубой костюм» положил на стол флешку и мизинцем подвинул к Вербину. – Там файл о ней, фото, ссылки на соцсети… другими словами – вся необходимая информация, включая, разумеется, адрес. Удачи.

Но прежде чем он поднялся, Феликс, не прикасаясь к флешке, поднял указательный палец и произнёс:

– Пожалуйста, ещё пара вопросов. Мы ведь больше не увидимся, а в файле вряд ли есть нужные мне ответы.

– Что вы хотите знать? – «Голубой костюм» не удивился.

– У Шмыги были враги?

– Что вы имеете в виду?

– Именно то, о чём спросил, без всякого подтекста, – объяснил Вербин. – Известно ли вам о людях, с которыми у Шмыги были настолько плохие отношения, что ей могли желать смерти?

Несколько мгновений «торговец дорогими шкурами» смотрел Феликсу в глаза, после чего едва заметно улыбнулся и медленно произнёс:

– Я думал, мы говорим о маньяке… В смысле – о серийном убийце.

– Мы обязаны проверять все версии.

– В том числе – версию предумышленного убийства?

– Да. Вы помните мой вопрос?

Он помнил.

– У Дианы, безусловно, были недоброжелатели и были коллеги, которые очень плохо к ней относились. Как в любом другом женском коллективе. Наши сотрудницы встречаются не часто, но когда встречаются, их взаимоотношения мало чем отличаются от отношений в какой-нибудь бухгалтерии.