– Это первое, что приходит в голову, – согласился Колыванов. – В противном случае Кровососу не было никакого смысла скрывать их личности – чтобы клиент не испугался.

– Зачем ему вообще убивать этих, как ты выражаешься, «сестёр»? – обратился к Вербину подполковник. – В чём смысл?

– Сделать красиво? – предположил Гена. – Мы ведь говорили, что Кровосос – личность творческая.

– Я считаю, что убийствами проституток Кровосос специально привлекает максимальное внимание к происходящему и личности Дракулы, которого хочет максимально вымазать в грязи.

– То есть допускаешь мотив личной мести?

– Мотив очень страшной личной мести. Такой мотив, из-за которого Кровосос с лёгкостью убил трёх ни в чём не повинных женщин.

– Мы не знаем, насколько они неповинны, – заметил подполковник.

Замечание повисло в воздухе, поскольку Гена вставил своё:

– Но тогда выходит так, что Дракула напрямую связан с Кровососом?

– К сожалению, необязательно, – не согласился Вербин. – Вполне возможно, что обида была нанесена несколько лет назад, после чего их пути разошлись, и сейчас Кровосос не входит в круг близких знакомых Дракулы.

– А если обида была страшной, то о ней может никто не знать, – добавил подполковник.

– Кроме Дракулы и Кровососа, – уточнил Феликс.

– Кроме Дракулы и Кровососа, – согласился Шиповник. – Была ли там обида или нет, мы если и узнаем, то позже. А пока давайте сосредоточимся на отработке того материала, который у нас появился. Изучите окружение Шмыги, возможно, вы узнаете имена подруг, то есть имена других жертв, раньше, чем их сообщит сутенёр.

– А сутенёр не может оказаться Дракулой? – неожиданно спросил Колыванов. – Три его девочки, а затем – он сам. Связь более чем очевидная.

– Интересная мысль, – прищурился Шиповник. И посмотрел на Феликса: – Что скажешь? Твой новый знакомый не просил защиты? Не намекал на неё?

– Не намекал и сразу сказал, что больше не хочет со мной встречаться. А во время разговора держался абсолютно спокойно, не демонстрируя внутреннего напряжения, – ответил Вербин. – Я, конечно, покручу эту версию, но сильно в ней сомневаюсь.

– Почему? – Кажется, Колыванов слегка обиделся.

– Сейчас… – Феликс помолчал: сначала окончательно сформировал мысль, затем подобрал слова: – В глазах нашего общества проститутки часто представляются жертвами сутенёра, несчастными женщинами, которых обманом или силой заставляют продавать себя. А Кровосос пытается сформировать образ борца со злом – пусть и очень жестокого. В этом смысле, убийство сутенёра – оправданно, а вот убийство проституток – нет.