– Обязательно оставил, – согласился Вербин.

– Уже кое-что!

– Но не забывай, что, согласно нашей версии, Кровосос хорошо знал Брызгуна и мог оставаться рядом с ним даже в том случае, если в их прошлом была не обида, а убийство.

– Хочешь сказать, что Кровосос бывал здесь официально, – догадался Колыванов.

– И мы при всём желании не докажем, когда был оставлен его… ну, допустим, волос: на этой неделе или год назад?

– А если криминалисты найдут его волосок в подвале?

– Где найдут, значения не имеет, – вздохнул Феликс. – Вопрос заключается в «когда». – Он выглянул в окно и поморщился: – Ещё какое-то начальство притащилось.

– Идём встречать?

– А куда деваться? Осталось продержаться совсем чуть-чуть.

Колыванов хмыкнул, хотя понимал, что Феликс абсолютно прав: по сути, оперативники держали оборону, сохраняя особняк до приезда московских криминалистов, поскольку желающих немедленно «начать расследование» или «оказать помощь московским коллегам» оказалось дикое количество.

Слух о том, что в доме знаменитого Платона Брызгуна обнаружено логово «того самого Кровососа», распространился по посёлку ещё до того, как к дому прибыли понятые, и члены делегации стали первыми зеваками. Когда Феликс и остальные вышли во двор отдышаться и выдохнуть – после визита в хозяйскую ванную, – перед домом уже стояло не менее десяти человек, включая детей, шумно обсуждающих происходящее. Некоторые говорили по мобильным, некоторые снимали на мобильные, хотя снимать у них получалось либо второй этаж, либо «Audi» Брызгуна – через щель. Но вскоре самые ушлые любители видео оккупировали вторые этажи соседних домов, и когда оперативники вышли во двор в следующий раз, они мгновенно оказались во всех существующих социальных сетях. Через некоторое время зеваки начали рассеиваться – поскольку ничего интересного не происходило, но порадоваться Вербин не успел, поскольку в это же время в «Сухари» стало съезжаться местное правоохранительное руководство и толпа вновь принялась расти, в том числе – за счёт местного правоохранительного руководства. Начальник районного управления с заместителями, начальник убойного отдела районного управления – с заместителями, пресс-секретарь управления, руководители местного отделения полиции, представители Следственного комитета и прокуратуры… Такое паломничество с лёгкостью могло превратить место преступления в затоптанный после школьной дискотеки танцпол, однако Вербин сразу же – ещё находясь в ванной – позвонил шефу, сказал, что ожидается неконтролируемый поток высокопоставленных коллег, и Шиповник с Анзоровым успели убедить областное начальство велеть подчинённым держать себя в руках и в особняк не входить. Некоторые из прибывших попытались, но благодаря стойкости и твёрдости оперативников прорваться внутрь никому не удалось. Толпа, численность которой в пиковые мгновения доходила до сорока человек, вновь стала редеть, что весьма обрадовало Вербина, однако следующий телефонный звонок заставил его тяжело вздохнуть.