– Уверен, что именно они застрелили Розалию.
– Мотив? – быстро спросила девушка.
– Отомстить за друга.
– Допустим… – Криденс тоже достала сигареты. – Они убили старуху и почувствовали вкус крови?
– И он им понравился.
четыре месяца назад
– Вы не можете меня бросить! – почти выкрикнул Платон. – Не можете!
– Ты хоть понимаешь, о чём просишь? – мрачным тоном поинтересовался Илья.
– Ни о чём таком, чего бы мы раньше не делали.
– Не смей так говорить!
– Но это правда. – Брызгун посмотрел на женщину. – Это ведь правда.
– Это было давно, – обронила Ада, раскуривая тонкую сигарету.
– Но это было. Мы знаем, каково это. Мы помним.
– Со временем эмоции притупляются. – Ада, очевидно, старалась не смотреть на Платона, прятала взгляд и так давала понять, что не рада услышанной просьбе.
– У меня не притупились, – ответил Брызгун. Он помялся у стола, затем уселся напротив женщины и горячо продолжил: – Я помню всё, что произошло в ту ночь. Помню в мельчайших деталях. Иногда мне снится, как мы убиваем старуху, как я стреляю в неё… но чаще воспоминания приходят в реальности. Смотрю кино, читаю книгу, пью кофе, стою в пробке – и вижу нас. Вижу часы – 02:45. Вижу её – перепуганную, наконец-то не злобную и не высокомерную, а перепуганную… Вижу, как целюсь в неё. Переживаю тот момент снова и снова. Все чувства, все ощущения – очень ярко. Нет, Адька, у меня ничего не притупилось.
– Захотелось вновь испытать те чувства?
Платон помолчал, глядя на бросившего реплику Бархина, и признался:
– Да.