– Значит, не такие уж и дуры, – бросила Ада. – Что бы ты там о них не говорил.

– Давай без феминизма, хорошо? – попросил Платон. – У меня большая проблема.

– Шлюхи и есть твоя проблема, – с прежней жёсткостью продолжила женщина. – Я же просто сказала, что ты напрасно назвал их дурами.

– Житейская хитрость не гарантирует наличие ума, – заметил Бархин. Слушая Брызгуна, он уселся на краешек широкого подоконника, оказавшись за спиной Ады, чётко показав, что собирается действовать с ней заодно. Чем не удивил: Илья почти всегда придерживался стороны Ады.

– В общем, девки сразу поняли, что к чему, и уже там, пока мы ждали полицию, сказали, что услуги будут платными, – продолжил рассказ Брызгун.

– И цену оговорили?

– Да. Довольно большую, надо сказать, но оно того стоило.

Ада очень внимательно посмотрела на Платона, отвернулась и закурила следующую сигарету. Брызгун скривился, но промолчал.

– Ты заплатил? – уточнил Илья.

– Да.

– Надеюсь, наличными?

– Конечно.

– Ну, хоть на это у тебя ума хватило.

– Хватит меня оскорблять. – Брызгун несколько раз нервно дёрнул плечом. – В конце концов, шлюхи своё отработали: без их показаний тот проклятый свидетель меня бы закопал.

– Они получили деньги и больше тебя не тревожили?

– Меня не они тревожат, а одна из них. Диана. Те две исчезли с горизонта, а Диана сама позвонила. – Брызгун вздохнул. – Я думал, что она прокутила бабло и хочет ещё, но Диана рассказала, что не может спать, заводится, вспоминая, как я убил тех ребят, и мечтает, чтобы я ею овладел. Именно я.

– И ты не устоял, – констатировал Бархин.

Ада едва заметно улыбнулась, однако от комментариев воздержалась.

– Да я сам заводился, вспоминая об этом, – признался Платон. – Диана предложила потрахаться в машине, на той же улице, где всё произошло. Мы приехали ночью, тоже шёл снег… не такой сильный, как тогда, но тоже шёл. И когда мы подъезжали к тому месту, то заводились… даже не касаясь друг друга… ничего не говоря: просто смотрели на знакомые дома, деревья… вспоминали, как всё было, – и заводились… Когда я остановился… специально чуть-чуть не доехал до того места, чтобы видеть его… Диана взобралась на меня, и знаете, это был лучший оргазм в моей жизни. Самый яркий. Самый насыщенный. Выворачивающий наизнанку. Я кончил, вспоминая, как бампер ударил в их тела и швырнул на землю… И это был взрыв.

По губам Ады вновь скользнула улыбка… которую вновь никто не заметил. Илья сидел за спиной, а Платон мечтательно таращился в окно и посмотрел на женщину в тот момент, когда она уже затягивалась сигаретой.