Поплакал. Я здесь замурован, никак не выйти. Что же делается? Или я разучился двери открывать. Хорошо, что Лидуси нет и она этого не видит. В молодости другим был, сам бы себя сейчас не узнал.

2 АПРЕЛЯ, 2014

Не знаю, куда деться от мыслей. Нападают на меня, как только кладу голову на подушку. Я устал вообще-то, мне бы поспать спокойно. Дом будит меня по утрам. Я сначала думал, что мне кажется. Просыпаюсь от стука в дверь, думаю: люди! Лупит кто-то, ломится. Я, дурак, радуюсь – пусть и вор лезет, так меня выпустит. А мне не жалко, пусть берет. У меня ничего особо и нет: свечи, холодильник этот и запасы: тушенка, огурцы, капусты всякие. Не ограбишь, так пообедаешь, заходи.

Ползу к двери, воров встречать, смотрю в окно – никого нет. Думаю, за углом прячутся, но проходят часы, никто себя не проявляет. На следующее утро – то же самое. Дом шалит, не любит, когда я надолго про него забываю, требует моего внимания, как ребенок. Эх, Ваня.

4 АПРЕЛЯ, 2014

К боли в ноге прибавилась мигрень. Мы втроем пришли на кухню: я и два моих больных места. Поели в тысячный раз макароны по-флотски с тушенкой. Показалось, что на этот раз вышло вкуснее, чем обычно.

Вилка обнаружила характер и не подцепляла еду. Я весь извелся, пока не увидел, что у нее один зубец сложился, как палец, который загнули при счете. У меня так малыши в начальной школе на природоведении считали.

И как это получилось, для меня остается загадкой, потому что не мог я сломать вилку и не заметить. А потом вспомнил, что пытался ей открыть консерву, тогда, видимо, зубец и погнулся. В доме столько банок с тушенкой! Страшно представить, сколько еще придется жить, чтобы все это съесть. Если умру, то пропадет много еды. Глупо так думать, особенно в моем положении, но ведь неправильно переводить продукты. Меня учили не разбрасываться едой, все ценить.

ВЕЧЕР ТОГО ЖЕ ДНЯ

Съел таблетку. Нет, кажется, две. Сейчас проверю. Обманул. Сначала принял одну, полежал, чувствую, не помогло. Отломил еще половинку, потому что целые таблетки друг за другом принимать вредно. Можно посадить печень. Новые проблемы мне ни к чему.

Полторы таблетки принял. Надо же, забыл сколько. Смотрю в окно, потому что телевизор не работает, электричества-то нет, и некуда больше уткнуться. По небу ползают сумасшедшие облака, а их сдувает-сдувает вправо.

Вот и все, что я могу написать про сегодня. Не хочется бросать дневник – это мое окошко в мир. Свеча трещит и плавится. Я еще что-нибудь расскажу. Останься со мной ненадолго, пока не закончится эта страница и ее оборот. Людям не обязательно же обсуждать новости или то, что случилось за день, потому что у меня практически ничего не происходит. Хотя вспомнил: несколько дней назад видел во дворе собаку. Сначала показалось, в траве что-то ржавое лежит, подумал, крышка от ведра, таз старый, мало ли что может валяться, я же на улицу давно нос не показывал. Грядки заросли, тяжело рассмотреть. При мне бы такого не было. Хотя, что я говорю, я же тут.

Через крапиву рассмотреть не получается, что там прячется. А еще в позапрошлом или позапозапрошлом году капустка росла, клубничка, кабачки, укропчик. Хочется зелени в салат покрошить, а то одна тушенка целыми днями. И люди по деревне ходили еще. Смотрю, ржавчина из-под сорняков поднялась и потянулась. Понятно, что это не таз, я разглядел лапы, тело, хвост. Я им в окно постучал, а пес только зевнул и с места не сдвинулся. Будто знает, что не смогу выйти и можно со мной не считаться.

Сегодня, кстати, мой день рождения, если я правильно помню, какой сегодня день. По моим подсчетам, 4 апреля должно быть. Раньше праздновали. Собирались посидеть у стола, еда не помещалась, все парило, шкварчало. Как вспомнил, сразу живот заурчал. Конечно, одни макароны сутками жрать, тут и взвыть можно.

Дети забегали поздравить, читали стихи, кто посмелее. Митя, вечный троечник, и только по моему предмету была у него четверка. Не потому, что заслуживал, а семья у него тяжелая. Я ему оценками интерес к науке прививал. Человеку же интересно все, что у него получается. Говорю: ты почитай учебник, может, что-нибудь поймешь. Подумай, что такое селекция растений, ты же на земле живешь, понимаешь в этом.

Митя меня любил, может быть даже искренне. Он ведь после моих уроков ремня дома не получал. Сидел потом то ли за кражу, то ли еще за что-то. Может, и сейчас еще сидит. Но не за убийство, точно нет. Он хороший был парень, не обидел бы человека смертью. Про день рождения разговор шел. Он мне на какой-то год моей жизни – чуть ли не пятьдесят когда стукнуло – стих посвятил. Сам сочинил, талантливый все-таки парень.