— Из нас с тобой вряд ли получатся хорошие родители. Думаю, ты не готов стать отцом. И не уверена, что смогу стать хорошей матерью. Я считаю, что надо быть более подготовленными, уравновешенными, надо осознанно создавать семью.

— Это и мой ребенок, Лора! — закричал парень.

— Да. Но я знаю, что ты сведешь с ума нас обоих — и нас троих, Адриан. Ты не умеешь уступать, ты не умеешь брать на себя ответственность. А если у тебя есть семья, и то и другое совершенно необходимо. Ты в этом не виноват, просто пока не способен на это, вот и всё.

— Замолчи! Я не желаю слышать этот бред!

Сжимая кулаки, Адриан кинулся в переднюю, чуть не упал, налетев на валяющийся стул, выругался, а потом Лора услышала, как хлопнула входная дверь.

Девушка глубоко вздохнула — ей было неловко от того, что она испытала облегчение после его ухода. Спорить, пытаясь достучаться до Адриана, ей не хотелось. Возможно, у них нет общего будущего. Возможно, их отношения обречены. Лора не могла вспомнить, когда в последний раз была счастлива. Адриана вечно что-то не устраивало, раздражало, тревожило, ему постоянно казалось, что Лора все делает не так. Плюс ее собственные демоны, ее страхи, тоска и непреходящее чувство утраты, которое она испытывала, вспоминая о родных. Эта болезненная пустота порой заполняла все ее сердце.

В дверь позвонили, и Лора вскинула голову, не осознавая, что по ее щекам текут слезы. Быстро же он вернулся! Адриан вспыхивал, как порох, и так же стремительно остывал. Хотя, может, он не собирается мириться, а хочет всего лишь забрать свои вещи…

— Заходи, не заперто! — крикнула Лора. Подниматься с дивана и идти открывать ей совершенно не хотелось.

Стукнула и тихо зашуршала прикрытая вошедшим дверь. А потом голос Кэрол Уэлш позвал:

— Лора?

— Я тут!

Лора просияла при виде приемной матери. Она быстро вытерла слезы и сделала попытку встать, но Кэрол остановила ее. Выглядела миссис Уэлш, одетая в классические брюки и приталенный пиджак, весьма внушительно. Впрочем, что бы ухоженная и элегантная Кэрол на себя ни надела, она всегда смотрелась представительно.

— Я так рада, что ты пришла! — сказала Лора. — У меня чертовски трудный день.

Кэрол остановилась напротив дивана, бросив взгляд на валяющийся стул, вопросительно подняла брови и с легким осуждением сказала:

— Дорогая, тебе следует запирать дверь, особенно когда кто-то пытается тебя убить, разве не так?

Лора опустила глаза, чувствуя, как на нее накатывает волна грусти: вечно она разочаровывает тех, кто ее любит. А когда она наконец подняла взгляд, из ее груди вырвался крик ужаса: Кэрол держала в руке пистолет, нацеленный Лоре в грудь. Глаза у приемной матери были холодные, безжалостные. Это были глаза чужого человека, глаза убийцы!

— Что… Почему… — пискнула Лора — страх спазмом сдавил ей горло, не давая вздохнуть.

— Потому что мой дорогой муженек слишком труслив, чтобы зачистить концы! — ответила Кэрол, и пистолет в ее руке не дрогнул.

— Нет… Этого не может быть… Вы — моя единственная семья, ты и дядя Брэд, — залепетала Лора, и слезы хлынули из ее глаз. — И ты говоришь мне… Боже мой!

Девушка прижала правую ладонь к груди, пытаясь взять себя в руки.

— Он ни в чем не виноват, это все твой отец. Брэд всего лишь исполнил свой долг.

В распахнутых от ужаса глазах Лоры застыл немой вопрос.

— Они начали бизнес молодыми людьми, и первые годы зарабатывали совсем немного. — Необходимость что-то объяснять ужасно раздражала Кэрол, что чувствовалось по ее тону. — Аллен требовал, чтобы Брэд сократил расходы на производство, поскольку ему приходилось привлекать заказчиков колоссальными скидками. Брэду пришлось исполнить дурацкое требование партнера, и какое-то время все шло хорошо. А потом одна из наших люстр стала причиной пожара. Никто не пострадал, были выплачены изрядные отступные, но в твоего отца словно бес вселился. Он потребовал проведения полномасштабного расследования причин возгорания, а также массового отзыва всей продукции с некачественной изоляцией. Отговорить его было невозможно. Он был непреклонен. Он погубил бы фирму и всех нас! И Брэд, до определенного момента терпеливо исполнявший распоряжения твоего отца, принял единственно верное решение.

У Лоры все поплыло перед глазами: и от слез, и потому, что ее мозг категорически отказывался признавать кошмарную реальность. У нее скрутило живот, и она прижала к нему ладони, пытаясь унять боль.

— Брэд сделал то, что должен был сделать, так же, как я сейчас.

Услышав эти слова, Лора побледнела и ощутила мощный рвотный позыв.

— Мне дурно, — прошептала она, пытаясь подняться на ноги.

— «Мне дурно»! — передразнила ее Кэрол. Тон женщины, которая столько лет была Лоре приемной матерью, ранил девушку не меньше, чем то, что она только что услышала. — Ты всегда была паршивой плаксой! Сиди на месте! — велела она.

Лора заставила себя глубоко дышать, чтобы унять тошноту.

— Но почему… почему он оставил меня в живых? — выдавила она. — Почему не убил и меня?

— Он думал, что убил. Но ты же его знаешь, он вечно поглощен своими мыслями, не замечает ничего вокруг. Он совершил ошибку.

У ошеломленной этими откровениями Лоры глаза полезли на лоб.

— Вы обсуждали…

— Нет, но я всё поняла по его реакции, на следующий день.

Комната вновь поплыла перед глазами Лоры, затянутой в водоворот непереносимой душевной боли. Она так сильно любила их обоих!.. Они были ее семьей, самыми родными и близкими людьми на свете!.. Она считала их своими родителями, хотя и немножко помнила настоящих маму и папу. И брата с сестрой… Она попыталась осознать тот факт, что все эти годы любила убийцу своего отца, держалась за его руку, засыпала в его объятиях, дорожила его вниманием…

Неожиданно подступила новая волна тошноты, но девушка, принявшаяся судорожно ловить пересохшими губами воздух, поборола и позыв к рвоте, и рвущийся наружу отчаянный вопль невыразимой боли, которая пылала у нее внутри.

— Но зачем брать меня на воспитание? — с трудом выдавила из себя Лора сквозь душившие ее рыдания. — Почему не послать меня к черту на кулички, не оставить в какой-нибудь приемной семье? Зачем вы притворялись, что любите меня, если ненавидели?

— Ты, моя дорогая, была железобетонным алиби для Брэда, — ответила Кэрол и взвела курок. — А теперь ты стала опасной уликой.

Лора закрыла глаза, принимая свою судьбу. Она всегда представляла себе, что все именно так и произойдет. Почему-то она считала смерть освобождением, обещанием конца той безграничной боли, которая терзала ее душу. Через мгновение она воссоединится со своей семьей… Но где-то в дальнем уголке ее сознания мелькнула мысль о новой жизни, которая росла внутри нее, и о том, что ради нее стоит бороться. Она должна выжить ради того, кого будет любить больше всего на свете, кого будет держать в объятиях и защищать. Она должна бороться, потому что собирается стать матерью.

Лора открыла глаза, и в тот же миг грянул выстрел. Но она ничего не почувствовала. Только увидела, как Кэрол оседает на пол. За ней, прислонившись к стене, с пистолетом в руке стояла та самая агент ФБР, которая ей лгала.

— Вы в порядке? — чуть слышно спросила она.

Лора не ответила — боль, раздиравшая ее изнутри, сжала спазмом горло. Через секунду она беззвучно зарыдала.

— Тесс?! — С пистолетом в руке в гостиную влетел Мичовски.

— Мы в порядке, — ответила специальный агент. — Не в лучшей форме, но угрозы нет. Я думаю, нам надо вызвать доктора Джейкобс.

— Лучше «скорую», — отреагировал Мичовски. Он убрал оружие в кобуру и наклонился проверить пульс у Кэрол. — Мертва. Давай-ка займемся тобой…

— Нет, погоди. Сначала надо еще кое-что сделать. — Она сделала два шага и тронула Лору за плечо. — Вам сейчас трудно в это поверить, но все будет хорошо.

Девушка схватила ее за рукав.

— Я должна вам кое-что рассказать, — выговорила она сквозь прорвавшиеся наконец слезы. — Он…

— Я знаю, — ответила Тесс и, опираясь на руку детектива Мичовски, направилась к входной двери.

54. Встреча

54. Встреча

Было совсем темно, когда Брэдли Уэлш, подъехав к дому, заглушил двигатель. Он подхватил кейс, вылез из машины и щелкнул пультом сигнализации. «Ауди» крякнула и мигнула фарами — передние несколько секунд выхватывали из мрака дорожку, ведущую к дому. Мистер Уэлш, уставившийся в свой смартфон, шел по ней, не обращая внимания ни на что вокруг.

— А знаете, я не сразу поняла… — произнесла Тесс, медленно выходя из-за раскидистого куста с пистолетом в руке.

Брэд вздрогнул и застыл на месте.

Специальный агент сделала еще несколько шагов к дорожке.

— Сейчас до меня дошло, где я это уже видела, — добавила она и бросила силиконовый отпечаток ножевой раны к его ногам.

Уэлш отшатнулся от него, как от змеи.

— Не понимаю, о чем вы говорите, — произнес он, стараясь сохранить невозмутимый вид.

— Ваша люстра, мистер Уэлш. Вы и дня не могли прожить, чтобы не полюбоваться на то, что напоминало вам о тех женщинах, не правда ли? Вы хотели, приходя домой, каждый день смотреть на смертельные раны, которые вы им нанесли, повторенные сотни раз тенями на стенах. На виду у всех, но так, что никто не догадается, что это такое.

Он стоял, выпрямившись, не шевелясь и не произнося ни слова.

— Вы сохраняли сувениры с каждого убийства. Вы заливали силикон и делали слепок со смертельных ран. Когда их скопилось достаточно, вы создали люстру. Оригинально, неплохой дизайн. До сих пор мы не могли понять, откуда в ранах следы растяжения. Мы гадали, но не могли представить себе такое. И не могли предположить, что это вы, мистер Уэлш.