Я поворачиваюсь, наклоняюсь и пинком вышибаю дверь. Раз, другой. Она распахивается, и я шагаю вправо. Держу пистолет в правой руке, кладу правое запястье поверх левого. В левой руке «Шурфайр». Нажимаю на кнопку фонарика, и его луч пронзает темноту.

Левый угол чистый. Сдвигаюсь влево и проверяю правый угол. Чисто.

Пройдите в центральный холл. Слева — просторная гостиная, справа — такая же просторная гостиная. Два разных интерьера. По обе стороны от задней части дома расположены такие же просторные комнаты. Библиотеки.

Позади меня раздаются чьи-то шаги. Элли, с револьвером Смита в руке. Инстинкты у девушки хорошие. Она идёт следом, глядя налево, когда я смотрю направо.

Мебель из красного дерева, которой уже сотни лет, стоит на полу гостиной. Я перевожу луч Surefire с одной стороны на другую. Понимаю, что обе гостиные обставлены предметами из разных веков. Марк Лука, разбогатевший гангстер, обрёл безупречный вкус. Комната

Комната слева обставлена в стиле Нового Орлеана XVIII века, комната справа — в стиле Плантейшн XIX века.

Здесь стоит оригинальный письменный стол в стиле Людовика XV. В каком-то смысле эти предметы не вписываются в образ Луки. Как будто он приобрёл их, чтобы производить впечатление на людей. Нанял дизайнера интерьеров. Всё это место похоже на декорации к фильму « Интервью с вампиром» .

Нет времени зачищать весь дом. Когда вы спасаете заложников, ваша первая задача — найти пленника, которого вы должны спасти. Если вы будете суетиться и тянуть время, делая всё по правилам, люди в итоге погибнут.

Если Лука устроил в этом доме операционную для Дюрана, то она будет в подвале. Мне нужно найти лестницу. Я пытаюсь вспомнить импровизированный план дома на плантации, который я набросал.

Я пересекаю гостиную слева. Рядом с гостиной, прежде чем попасть в коридоры, ведущие в западное крыло, находятся две комнаты поменьше. Я вижу проход, ведущий в одну из этих комнат. Подняв сигнал тревоги, я вхожу.

Там, слева от меня, лестница, погружающаяся в кромешный мрак. Другая лестница поднимается на второй этаж.

Как и коридоры, лестницы — смертельные воронки. Если застрянешь посередине, бежать некуда. Нужно как можно быстрее расчистить их и спуститься с крестообразной перекладины. Я иду в правый угол стены, ведущей на лестничную клетку, и стреляю «Верным огнем» вниз по лестнице.

Мой луч прижимает отбивающего, стоящего внизу. Он словно сияющий олень или аллигатор. Я нажимаю двойной удар, который попадает ему в лицо. Он падает, словно его забили насмерть.

Остаётся один нападающий и Кеннеди. Где они?

Я сбегаю вниз по лестнице, держа пистолет и «Шурфайр» наготове. Из-за края двери пробивается свет. Я отпускаю кнопку на «Шурфайре», и фонарик гаснет. Я вхожу в комнату, и меня встречает сцена из фильма ужасов.

Подвал огромен. Его площадь равна площади жилых комнат и библиотек наверху. Несущие стены расположены по бокам. Отсутствие центральной стены создаёт огромное открытое пространство. Подвал глубоко углублён в бетонное основание искусственного острова.

Лука построил этот дом с нуля. Он не стал ремонтировать существующее здание. Он разработал проект и построил всё заново.

Потолок, стены и пол отделаны плиткой. В центре открытого пространства находится операционный стол. Прочный стальной, остальные столы установлены на тележках.

Вокруг него. К стенам комнаты придвинуты металлические столы. Лампы на стойках, направленные вниз, на операционный стол, не горят.

Комната освещается четырьмя фонарями Coleman. Два установлены на тележках рядом с операционным столом. Ещё два – на деревянных столах у стен. Свет фонарей Coleman отражается от блестящей плитки на стенах. Лука всегда готов к любым ситуациям. На случай урагана, который оставит дом без электричества, ему нужен резервный источник света.

Тележки уставлены подносами, на которых лежат сверкающие стальные инструменты, идеально заточенные. Скальпели и хирургические ножи. Ретракторы, расширители рёбер и медицинские долота. Инструменты разврата.

В комнате находятся пять фигур.

На операционном столе лицом вверх лежит худенькая девочка-подросток. Это Роуэн.

Её бледное тело укрыто грубыми зелёными простынями. Босые ноги, голые руки.

Фиолетовые следы от лигатуры опоясывают её запястья и лодыжки. Как у Кармен Эспозито. Ткань натянута так, что белая кожа на груди и животе остаётся открытой.

Рот Роуэн открыт. Эндотрахеальная трубка, вставленная в её горло, ведёт к резиновому дыхательному мешку и аппарату искусственной вентиляции лёгких. Медсестра Шелли сидит во главе стола. Медсестра ритмично сжимает мешок. Аппарат искусственной вентиляции лёгких перестал работать, и Шелли приходится дышать девочке вручную, чтобы поддерживать её жизнь.

Глаза девушки открыты, и она смотрит на Шелли. И тут я понимаю, что она парализована, но в сознании. Она не может ни двигаться, ни говорить, ни кричать. Она даже не может дышать самостоятельно. Вот какой ужас доктор причиняет своим жертвам. Он препарирует их, пока они парализованы, но чувствуют боль.

Роуэн осознаёт происходящее вокруг. Она чувствует всё, что с ней делают. Холодный воздух на руках и ногах, грубые простыни на голой коже, жёсткую пластиковую трубку, зажатую между зубами и проходящую в трахею. Когда начнётся операция, она почувствует боль от каждого разреза, каждого рывка, когда из неё будут извлекать фрагменты.

Над Роуэном, в халате и чистом халате, стоит доктор Эмиль Дюран. Он в латексных перчатках и держит скальпель в поднятой руке, словно дирижёрскую палочку. Свет фонаря Коулмана отражается от хирургической стали. Инструмент отбрасывает на стену огромную чёрную тень.

Дюран внимательно следит за бледной кожей Роуэн, где он собирается сделать надрез. Пока её сердце ещё перекачивает кровь, чтобы поддерживать её свежесть, он извлечёт её печень и другие органы. Сердце врач прибережёт напоследок.

Когда это откроется, Роуэну будет дарована милосердная смерть.

Далеко слева, в тени, видна фигура в форме: шериф Кеннеди.

Это суровое лицо потеряло всю привлекательность. Оно холодно, как гранитная стена.

За Дюраном стоит Марк Лука, одетый в повседневную одежду, прикрытую хирургическим халатом. Рядом с ним на полу стоит красно-белый холодильник с символом биологической опасности и большими печатными буквами « ЧЕЛОВЕК» .

ОРГАНЫ ДЛЯ ТРАНСПЛАНТАЦИИ .

Вот и всё, что нужно. Делаете небольшой надрез, отсоединяете орган от донора и кладёте его на лёд. Можно использовать пивной холодильник. Через шесть часов ваше сердце стоимостью в сто миллионов долларов будет подключено к новому владельцу.

Дюран поднимает взгляд от торса Роуэна и встречается со мной взглядом. Смотрит на меня сквозь свои круглые очки в металлической оправе. Свет фонаря Коулмана резко выделяет его длинное, угловатое лицо. В больнице он выглядел холодным и бесстрастным. Теперь же он предстаёт передо мной с демоническим, злобным выражением. Перспектива вскрыть тело беспомощной девушки пробудила в нём страсть и вернула к жизни.

Концентрация зла в этом подземелье удушающая.

На мгновение демоны предстают передо мной, словно образы, выжженные на сетчатке моего глаза.

Лука бежит к другой двери слева. Дом удивительно симметричен. За этой дверью находится ещё одна лестница, ведущая на восточную сторону плантационного дома.

Кеннеди поднимает пистолет.

Скальпель Дюрана нависает над Роуэном. Я стреляю трижды. Одна из его круглых линз разбивается, когда пуля пробивает ему глаз. Вторая пуля попадает ему в переносицу, и из затылка вырывается чёрный ореол.

Доктор падает, и мой третий выстрел сносит ему кусок черепа, когда он падает. Лезвие звенит об пол.

Сзади меня раздаётся выстрел. Затем ещё один. Слева от меня Элли стреляет из револьвера, держа руку на вытянутой руке. Стрельба навскидку с очень близкого расстояния. Выстрелы попали Кеннеди в плечо и грудь. Шериф пошатнулся.

Я поворачиваюсь и всаживаю пулю в лоб шерифу. Элли стреляет ей ещё дважды в грудь и горло, пока она падает. Пистолет шерифа лязгает...

пол. Она умирает ещё до того, как падает на землю. Я показываю на Шелли и кричу Элли: «Смотри за ней! Заставь её работать с мешком!»

Бегу через операционную за Лукой. Я слышу топот ног гангстера, когда он поднимается по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

На лестнице темно. Я освещаю лестницу фонариком «Шурфайр». Лука, призрачная фигура в луче фонарика, наклоняется к лестнице и направляет оружие вниз. Раздаётся треск выстрелов. Пистолетный калибр, чрезвычайно высокая скорострельность. «Ингрэм».

Меня ослепила вспышка выстрела, и я юркнул обратно в операционную.

Пули прошили деревянные панели лестницы.

Не могу позволить себе ждать. Слышу звон металла об пол, когда Лука вытряхивает магазин. Я бегу вверх по лестнице, быстро стреляя из SIG. Заставляю его пригибаться.

Добравшись до лестничной площадки, я провожу Surefire по гостиной.

Он ушёл. Оставив входную дверь открытой.

Я бегу к входной двери и выхожу на крыльцо. Краем глаза замечаю Луку, выбегающего из-за угла дома.

Смогут ли Бастьен и Реми его поймать? Я не слышу стрельбы из каретного сарая. У каретного сарая только один вход и один выход.

Каджуны заперли последнего человека Луки. Возможно, они уже убили его.

Лука бежит к причалу. Я перезаряжаю оружие и иду за ним.