Она толкнула тяжелую стеклянную дверь лаборатории, и Джимми последовал за ней. Резиновые подошвы его кроссовок издавали мягкий чмокающий звук, соприкасаясь с серой матовой плиткой на полу. Коридор освещался чередой софитов, от которых на пол ложились яркие пятна; над плинтусами проходили световые ленты, создававшие на стенах узор из полос.
Картер хорошо потрудился над дизайном лаборатории. Он был хорош во всем, что делал; использовал деньги, чтобы делать деньги.
Многие стены в «КартерТек» были из стекла. Кайра часто видела, как Джимми работает в своей лаборатории, по соседству с ее. Его технологии пользовались огромным спросом: он внедрял биочипы под кожу для использования вместо кредитных карт – очень удобно на случай, если вышел из дому без денег, и разрабатывал биотрекинговые устройства для детей чересчур бдительных родителей или, как он подшучивал иногда, неверных мужей. Не так давно он придумал технологию, позволявшую имплантировать наномобильные коммуникационные устройства – он называл их биофонами – прямо в тело. Кайра не была уверена, что ей нравится идея постоянно быть на связи.
Кофейный аппарат стоял в приемной, или в «фойе», как выражался Картер. Он развесил там громадные полотна, которые, очевидно, считал «современным искусством», – на них яркими цветами были изображены части человеческого тела: синяя рука, оранжевая спина, зеленое лицо. На стойке ресепшена стояла керамическая скульптура мозга человека; зоны на нем были размечены черными линиями и подписаны черным же шрифтом. Эту скульптуру Кайра терпеть не могла.
Она провела кредитной картой перед кофейным аппаратом, чтобы заплатить.
– Два черных кофе.
Она не была готова к имплантации банковского чипа под кожу, хотя Джимми и предлагал.
Джимми развалился на одном из полукруглых серых кресел, пока аппарат наливал кофе в стаканчик. Как только тот наполнился, Кайра взяла его и передала коллеге.
Тут в двери ворвался Картер. Она вздрогнула, и горячий кофе плеснул ей на руку. Джимми выпрямился в кресле.
– Ну спасибо, что чуть все не сорвала!
Он стоял перед ней, расправив плечи, с багровым от гнева лицом.
– Я, конечно, уболтал Браунригга, но, уж поверь, пришлось приложить массу усилий, чтобы он не отказался от сделки!
Джимми встал, взял у Кайры стакан с кофе и тихонько двинулся к своей лаборатории.
– Правозащитники? О чем ты вообще думала? Ты хоть понимаешь, чего мне стоило договориться об этой встрече и как для нас важен этот генерал-лейтенант?
Кайра развернулась обратно к кофемашине; кровь у нее кипела, как вода, которую льют из чайника на гранулы синтетического кофе.
– Армия, Картер? Тебе не кажется, что надо было меня предупредить, прежде чем бросать в зону военных действий у него в голове? То, что я там увидела… Ты, черт подери, должен был поставить меня в известность!
– С самого начала, когда мы договаривались о партнерстве, я говорил: ты – мозги, я – бизнес.
Он крепко зажмурил глаза, потом снова открыл.
– У тебя есть идеи, и я их продаю. Я позволяю тебе делать, что ты хочешь, в твоей лаборатории, и плачу за все это, – ревел Картер. – Так позволь мне делать мою работу! Ты должна доверять мне! Я действую в интересах компании. Я первым делом обратился в Министерство обороны, потому что у них есть деньги: это верное дело!
Она развернулась лицом к нему.
– Ну да, и погляди, как они собираются использовать Кассандру! Мы же говорим о том, чтобы влезать к людям в голову без их согласия, Картер! У нас тут не чертово полицейское государство. В дом к человеку нельзя входить без ордера на обыск. А способов контролировать проникновение в разум еще даже не придумали. Я не ушла бы из криминального профайлинга, если бы знала, что мою технологию станут использовать для взлома мозгов!
– Это необходимое зло. Для борьбы с терроризмом. Вспомни о последних протестах против бедности, про обливания кислотой, поджоги, отравление воды! Они не сдадутся просто так, Кайра. Люди напуганы, а где есть страх, есть и деньги. Ну же, подумай, что ты сможешь сделать для своей семьи: выплатить ипотеку за мать, отправить племянницу в университет…
– Только не впутывай сюда Молли! – прошипела она. Да как он смеет шантажировать ее девочкой! – Браунригг, похоже, думает, что все уже решено. Он говорит,
Ее рука, державшая кофе, дрожала. Кайра поставила стакан на стойку ресепшена.
– Господи, Кайра, ты же умная женщина, как ты можешь так глупо поступать! – Он тяжело вздохнул. – Ты что, не понимаешь? Министерство обороны боится, что твоя технология попадет в чужие руки и…
– Чужие руки? – выкрикнула она.
– Браунригг говорит, если ей будем владеть мы, это поможет порядку, а если они – приведет к катастрофе.
– Мы? – переспросила Кайра. – С каких пор ты вообще заинтересовался политикой и терроризмом?
Он шагнул к ней вплотную, и она слегка отступила.
– С тех пор как услышал, сколько готов предложить Браунригг! Нам не надо будет продавать технологию больше никому, потому что мы станем миллионерами!
Его глаза осветились, как и всякий раз, когда он говорил о деньгах.
– Картер, сколько нам еще придется ссориться, пока ты поймешь? Ты с самого начала знал, зачем я взялась разрабатывать свое устройство. Ты знал: оно было нужно для правоохранительных органов. Представь себе ясные и четкие свидетельские показания, подумай о невинных, сидящих в тюрьме ни за что! Представь семьи, которые наконец узнают о судьбах пропавших родных!
Выражение его лица моментально изменилось, став мягче. Может, ей удастся его переубедить? Но в следующий миг глаза Картера опять сузились.
– Это журавль в небе, Кайра! Ты знаешь, что в суде такие показания не смогут принимать еще много лет. Надо проделать уйму работы, прежде чем мы дойдем до этого этапа. Собрать кучу эмпирических данных, чтобы доказать надежность системы, провести тысячи испытаний. И полиция никогда не заплатит нам столько…
– Боже, Картер, ты опять про деньги!
– Слушай, я знаю, ты расстроена, – начал он.
– Я не расстроена! Я зла, – она ткнула в него пальцем, – страшно зла на тебя. Ты собираешься продать мое изобретение этим людям, только им,
– Успокойся!
– Мы же партнеры. Ты не должен был давать согласие, не переговорив предварительно со мной. Но тебя поманили деньгами, и ты подумал: к черту Кайру и ее мнение!
– Мы оба подписали договор о партнерстве. Если ты разрываешь контракт, можешь уходить – прямо сейчас. Мы не обязаны работать совместно, Кайра. Если найдешь кого-то другого, кто возьмется финансировать твои затеи и даст изобретать что тебе угодно, то очень хорошо! Иди ищи!
– Это угроза или обещание?
– Еще раз перейдешь мне дорогу и узнаешь!
Она постаралась сосредоточиться на изваянии мозга на стойке. Какая безвкусица!
– От меня больше ничего не зависит, Кайра. Министерство заберет у нас Кассандру в любом случае, даже если мы откажемся продавать. Сила на его стороне. Зачем же лишаться денег? Лучше взять их и перейти к следующему проекту. Например, к тому, с лечением от Альцгеймера, про который ты мне говорила. Звучит заманчиво.
Она не ответила, борясь с подступающими слезами. Ей не хотелось, чтобы он видел ее плачущей, поэтому она повернулась к нему спиной и, морщась, отпила кофе из стаканчика. Ей вспомнилось, как в детстве отец по утрам заваривал свежий кофе, и аромат от него плыл по всему дому. Не то что эта искусственная дрянь.
– Знаю, ты стараешься поступать правильно. Но посмотри на плюсы… – Он сделал паузу и упер руки в бока. – Продажа министерству принесет массу пользы. Ты же не против борьбы с терроризмом? В последнее время они перешли в атаку. В магазин нельзя зайти, чтобы кто-нибудь не заложил поблизости бомбу только потому, что ему не нравится, что у других денег больше, чем у него. И экоактивисты снова наступают…
Он вздохнул, явно утомившись.
– Есть множество людей, которые будут счастливы работать здесь.
Кайра развернулась к нему, не в силах сдержать гнев.
– Значит, рубишь сук, на котором сидишь, Картер? Хочешь уволить меня? – рявкнула она.
– Не усложняй все для нас обоих. Я выбрал тебя, потому что ты лучшая, – ухмыльнулся он. – Но сорвать сделку я тебе не позволю. Так что сфокусируйся-ка ты на будущем. На своем будущем.
– Поверить не могу, что я так отчаянно стремилась реализовать свою технологию, что согласилась работать с тобой! – Она потянулась к нему и прошипела сквозь стиснутые зубы: – Знай я, какой ты говнюк, ни за что бы не взяла твои деньги.
С этим его эго смириться никак не могло. Лучше бы уж Кайра отвесила ему пощечину. Внезапно ее ярость сменилась тревогой. Не зашла ли она на этот раз слишком далеко?
– Да ты совсем с катушек слетела! – взревел Картер. – Я ведь предупреждал: еще раз пойдешь против меня, лишишься работы!
– Против тебя? Да мы же партнеры, ты, заносчивый мелкий…