— Я врач, а не фокусник.

— Вы меня поняли. Дайте ему средство достаточно сильное, чтобы поднять на ноги.

— У меня нет стимуляторов. Есть только опиум, а это успокаивающее лекарство. Кроме того, в том средстве, что я ему дал, опиум был.

— Вы куда больше можете, — прошипел Бидвелл, приблизив лицо к доктору почти вплотную. — Сколько денег вы хотели бы послать жене?

— Что?

— Послать жене. Белошвейке в Бостоне. Ей же нужны деньги? И ваш счет в таверне Ван-Ганди тоже, как я понимаю, немало весит. Я буду рад списать весь ваш долг и гарантировать, что ваша жажда рома не будет встречать препятствий. Будьте мне другом, Бен, и я буду другом вам.

— Я… я не могу вот так…

— Бен, кто нам этот магистрат? Орудие, и ничего больше! Всего лишь инструмент, привезенный ради конкретной цели, как простой заступ или топор. — Он оглянулся, услыхав открывающуюся дверь, и увидел миссис Неттльз, несущую чашку с солью, а за ней — служанку с кастрюлей воды, от которой шел пар, и белой чистой тряпкой. — Деньги для вашей жены и рома сколько хотите, — шепнул Бидвелл доктору, сверкая бешеными глазами. — И все, что для этого нужно, — залатать наш инструмент так, чтобы он мог работать.

У Шилдса уже был готов ответ, но он его не произнес. Доктор заморгал по-совиному, на виске у него забился пульс, и он проговорил севшим голосом:

— Я… я должен посмотреть пациента.

Бидвелл сошел с дороги.

— Держи кастрюлю ровно, — велел Шилдс служанке.

Воду только что сняли с огня, и она почти обжигала. Шилдс взял чашку и погрузил в воду, потом ложкой размешал соль так, что взвесь стала совершенно непрозрачной. Рука его застыла возле голубой бутылочки. Глаза прищурились, но заметил это только Бидвелл. Потом доктор взял флакон и почти все его содержимое вылил в чашку. Еще раз как следует перемешал смесь и поднес ее ко рту Вудворда.

— Пейте, — велел он.

Вудворд сделал глоток. То, что последовало, когда горячая соленая вода вошла в соприкосновение с воспаленными тканями и созревшими гнойниками, приятным не было. Боль полоснула Вудворда по горлу с такой силой, что в глазах потемнело, заставила задергаться и вскрикнуть задушенным голосом — Бидвелл испугался, как бы жители не проснулись до первых петухов. Служанка отшатнулась от постели, чуть не пролив кастрюлю, и даже стальная миссис Неттльз отступила на шаг, пока вновь не собралась с духом.

Слезы лились по щекам магистрата. Он задрожал и покрасневшими глазами поглядел на доктора Шилдса.

— Простите, — сказал доктор, — но надо сделать еще глоток.

— Не могу, — прошептал Вудворд.

— Соль должна подействовать. Будет больно, но уже не так. Вот возьмите мою руку и держите изо всех сил. Роберт, вы не возьмете его другую руку?