— Не могу сказать. Неделя, может быть. Две недели. — Он пожал плечами. — Это зависит от силы пациента.

— Две недели? — В голосе Бидвелла звучал удивленный ужас. — То есть вы хотите сказать, что он две недели не сможет продолжать суд?

— Да, именно это. И, пожалуйста, чуть тише. Магистрату не на пользу волнение.

— Он не может столько оставаться в постели! Он должен завершить суд, сжечь Рэйчел Ховарт и покончить с этим делом!

— Роберт, это невозможно. Я не уверен, что он сможет сидеть в кресле, не то что вести допрос свидетелей.

Бидвелл нагнулся к самому лицу доктора; щеки его пылали красным.

— Так сделайте так, чтобы он смог!

Вудворд — хотя горло его горело огнем, легкие жаждали воздуха, а кости и жилы болели, как на средневековой пытке колесованием, — не пропустил слов, которые относились к нему, хотя от шума в ушах эти слова доходили как сквозь вату.

— Я способен делать свою работу! — заставил он себя прошептать.

— Если вы повторите что-нибудь подобное, я заподозрю у вас бред, — сурово сказал ему Шилдс. — Вы должны лечь и успокоиться.

Бидвелл схватил доктора за локоть.

— Отойдем на секунду. — Он отвел Шилдса в дальний угол комнаты и встал спиной к магистрату. Голос он понизил, но интонация осталась такая, будто он орет изо всей силы. — Бен, послушайте! Мы не можем позволить себе роскошь, чтобы он лежал две недели в кровати! Даже одну неделю! Вы знаете, что сказал мне Уинстон? Мы потеряли еще три семьи после ночного пожара. Клан Рейнольдсов уехал, и — вы помните — Франклин клялся, что никакая ведьма его с его фермы не выживет? Ну так вот, Мередит уговорила его уехать, и там теперь пусто! Он был последним у нас табаководом! Вы понимаете, что все это значит?

— Понимаю, — ответил Шилдс, — но это не меняет того факта, что магистрат Вудворд опасно болен.

— Мы скребем днищем по камням, и паруса у нас почти опали. Еще две недели — и наш город станет призраком! И кто приедет сюда жить, когда эти сукины сыны в Чарльз-Тауне распустят слух о ведьме?

— Мои чувства на вашей стороне, Роберт, но…

— Дайте ему что-нибудь, — сказал Бидвелл.

— Простите?

— Дайте ему что-нибудь, чтобы поднять на ноги. Что-нибудь достаточно сильное, чтобы он смог завершить суд. Наверняка в вашем волшебном мешке есть зелье, которое может вышибить человека из постели!