И замолчал. Что пользы? Магистрат никогда не поймет. Никогда. Он сам едва ли это понимал, а ведь он на себе испытал силу Линча. Нет, если вложить это в слова, они могут только остановить выздоровление магистрата, а толку никакого не будет.

— Что сказать? — спросил Вудворд.

— Что мистер Бидвелл сегодня дает ужин, — сказал он первое, что пришло на ум. — Приехали балаганщики, и это, очевидно, будет прием в их честь. Я… хотел сказать вам, сэр, на случай, если вы услышите громкие голоса веселья и захотите узнать, в чем дело.

— А! Городу, осажденному Сатаной… могут быть полезны голоса веселья. — Вудворд снова опустил веки. — Ох… как я устал. Приходи ко мне позже и поговорим… о том, как поедем домой. Поедем… я жду не дождусь.

— Да, сэр. Спокойной ночи.

Мэтью вышел.

Придя к себе, он сел в кресло у окна дочитывать книгу английских пьес. Не потому, что не мог от них оторваться, а чтобы дать отдых мысли от бесконечных блужданий по лабиринту. К тому же он полагал, что большую картину можно увидеть целиком, только отойдя от рамы. Десять минут он сидел и читал, а потом в дверь постучали.

— Молодой сэр? — сказала за дверью миссис Неттльз. — Вам тут мистер Бидвелл кое-что прислал.

Мэтью открыл дверь и увидел, что ему принесли серебряный поднос, на котором стоял красивый хрустальный бокал, налитый янтарной жидкостью.

— Что это?

— Мистер Бидвелл попросил меня открыть бутылку очень старого рома. И велел мне вам сказать, что вы заслужили отведать его вкус после того мерзкого вкуса, который отведали недавно. — Она посмотрела вопросительно. — Я слуга и не спросила, что он имеет в виду.

— Он очень любезен. Спасибо.

Мэтью взял кубок и понюхал его содержимое. Судя по густому аромату, напиток обещал отправить его в тот же мирный Элизиум, где обитал сейчас магистрат. Хотя было еще очень рано, чтобы пить такую оглушающую жидкость, Мэтью решил позволить себе хотя бы два добрых глотка.

— Мистер Бидвелл просил передать еще одно, — сказала миссис Неттльз. — Он просит вас сегодня ужинать у себя в комнате, в кухне или в таверне Ван-Ганди. Просил меня сообщить вам, что будет счастлив оплатить ваш счет у Ван-Ганди.

Мэтью понял, что таким образом Бидвелл ему сообщает о неприглашении его, Мэтью, на ужин. Ему более не нужны услуги ни Мэтью, ни магистрата, а потому — с глаз долой, из сердца вон. И еще он подозревал, что Бидвеллу не хотелось бы, чтобы Мэтью беспривязно болтался на этом собрании.

— Я поем в таверне, — сказал он.

— Да, сэр. Могу еще чем-нибудь быть полезной?

— Нет, — ответил Мэтью и тут же передумал. — То есть… да. — Немыслимое еще раз возникло у него в голове, будто намереваясь проверить, насколько крепка в нем стена между здравым смыслом и безумием. — Не зайдете ли на минутку?