Что, во имя всех демонов из «Ключа Соломона», делает там Берри?

Надо было непременно найти способ до нее добраться, и в этом-то и заключалась проблема. И отыскать Зеда, конечно, тоже будет проблемой. А самой большой проблемой, грозно нависшей над ним, было то, что время неумолимо истекало.

Не провалите мое задание, — сказал профессор Фелл.

Мэтью начинало казаться, что вся эта история — сплошная цепь провалов.

Еще надо было обыскать комнаты Сезара Саброзо и Адама Уилсона, но конференция преступников близилась к концу, а все, что он пока что мог предъявить в качестве результата поисков, было мнение — инстинктивная догадка, как мог бы назвать ее профессор, — что Смайт и Уилсон ведут некоторое общение, о котором Феллу неизвестно. Вероятно, совместно озоруют или предаются низкопробным развлечениям. Но ничто не указывало, будто кто-то из них — предатель.

Так куда же теперь двигаться?

В восемь его будет ждать в конюшне Минкс Каттер. Хочет что-то ему показать там, где играют киты. Если она сможет достать ему лошадь, то хорошо. Если нет — пешком он точно в такую даль не пойдет. Днем, во всяком случае. Но когда наступит ночь, придется, наверное, идти ловить Берри. Если удастся выбраться из замка так, чтобы никто не видел.

Ровно в восемь часов Мэтью подошел к конюшне и увидел, что Минкс стоит на дороге с двумя лошадьми — снова Эсмеральдой и Афиной. Лошади были оседланы и готовы. Сама Минкс была одета в коричневые бриджи, сапоги для верховой езды и черный жилет поверх светло-синей блузки. Мэтью не знал, что ей сказать (не спрашивать же: «Простите, не вы приходили сегодня ко мне заполночь?»), так что не сказал ничего. Если бы он ожидал, что она вдруг встретит его всплеском чувств, то был бы весьма разочарован. Минкс одним прыжком вскочила в седло и спокойно ждала его приближения, держа поводья Афины.

— Доброе утро, — сказал он. Дрогнувшим голосом? Да, несколько. Минкс смотрела на него пристальным, даже отчасти обвиняющим взглядом. — Как ты смогла достать мне лошадь?

— Сказала, что мне нужны две лошади — для себя и для моего спутника. Меня не спросили, кто это, а я не стала говорить. Ты готов?

Вместо ответа он взял поводья и сел в седло Афины.

— Твой нос чувствует себя лучше? — спросила она, когда они тронулись в путь.

— Опухоль уже спадает. Я кое-как могу им дышать.

— И спалось хорошо?

Мэтью не был уверен, что в вопросе прозвучал тот подтекст, который ему послышался.

— В общем, спал, — ответил он.

— Вот и славно. Мне надо, чтобы сегодня ты был поживее.

Сказать, что он здоров как бык, было бы явным преувеличением, но Мэтью решил не спорить.