Она показала на толстые лианы и что-то лиственное, приросшее к камням.

Потом без колебаний кувырнулась через стену, схватилась за то, что попало под руки и стала спускаться.

Мэтью уловил движение справа — по ступеням поднимался крупный мужчина с факелом в руке. Настолько крупный, что напоминал Сирки.

Минкс была уже почти на земле, и Мэтью тоже не мог ждать. Он перегнулся через стену, хватаясь за лианы и листья, ища, куда упереться носками ботинок. На полпути вниз раздался треск, лианы стали отрываться от камней. И одновременно с этим человек с факелом навис над стеной и ткнул в сторону Мэтью факелом, чтобы разглядеть получше.

— Склад! — вдруг завопил он через плечо. По обветренному лицу пробежал ужас. — Боже мой, проверьте склад!

Мэтью добрался до земли по отрывающимся лианам. Минкс уже шлепала прочь через болото.

Мэтью последовал за ней, думая, что если охранники успеют загасить фитили, то все было зря.

Вода поднималась уже выше колен, потом встала выше бедер, до пояса, и змеи — да черт с ними, со змеями! Из форта доносились крики, вселявшие тревогу в Мэтью. Черт возьми, думал он, фитили должны были уже догореть! Что за…

Он не успел додумать эту мысль — ее выбило у него из головы ревом тысячи львов в смеси с визгом полутысячи гарпий и унесло огненным дыханием полусотни драконов, а его самого бросило почти без чувств в жидкую грязь, увлекло в пучину, где ползают и сворачиваются в клубки змеи, защищенные от зла, творимого людьми.

Глава тридцатая

Глава тридцатая

Чья-то рука схватила Мэтью за ворот и выдернула из воды. Он плевался и кашлял, отфыркивался, разбрызгивая жидкость носом и ртом. Ночь превратилась в день, и приходилось щуриться от ярости его света. По болоту метались горячие ветры, нагибая деревья и срывая зелень листьев.

— Не останавливайся! — крикнула ему Минкс, потому что только крик мог быть услышан в этой симфонии катастрофы. Ей тоже пришлось плюхнуться в этот суп, лицо и волосы потемнели от скользкой грязи. Она побежала прочь и потащила Мэтью за собой. Он, как мог, старался удержать равновесие.

Оглянувшись, юноша увидел белые вспышки и красные сердцевинки языков пламени. Главную стену форта снесло напрочь. Гром «Цимбелина» был оглушителен; в ушах звенели семнадцать воскресных колоколов, и казалось, что все время взрывается что-то под ложечкой. Взлетали в воздух горящие предметы и взрывались там с таким треском, что кости тряслись, а от вспышки едва не слепли глаза. Вот взлетел еще один пылающий предмет и тоже взорвался в небе, где кружился пепел. Бочки, подумал Мэтью. Их вынесло взрывом из здания склада, и сейчас они взрываются наверху. Вокруг сыпался дождь из пылающих деревяшек, гулко плюхались в болото куски обожженного камня.