Мэтью продолжил.
— И должен сообщить ему, что…
Он вдруг остановился, потому что упоминание Олд-Бейли вновь навеяло ему образ хорошо одетого, спокойного молодого человека со светлыми волосами, который носил очки в квадратной оправе.
Стивен, клерк.
— Да что с тобой такое? — раздраженно процедил Кин. — Тебе кто-то, что, в кашу нассал?
— Может, и так.
— Чего?
— Просто думаю. Пытаюсь сложить воедино картину, которая, кажется, не имеет никакого смысла.
— Просто замечательно! — саркастически воскликнул Кин. — То есть, ты просто оставишь меня разбираться со старухой один на один, да? Черт возьми, Мэтью! Я думал, ты поможешь мне растолковать ей, какого хрена мне понадобилось нанимать экипаж и тратиться на это! Расскажешь ей об Альбионе и все такое… она меня в задницу поимеет, если ты не поедешь со мной и не поможешь мне все это объяснить.
— Ты умный. Сможешь что-нибудь придумать.
— Черта с два я смогу! Матушка Диар ложь чует за шесть лиг!
Это имя будто ударило его кирпичом по голове.
—
— Босс. Она называет себя Матушкой Диар. Впрочем, заботливо запеленать, по-матерински, она может только какую-нибудь змею. Детишек она от себя отпугнула бы на раз-два. Она и меня до мурашек пугает, если честно, но не могу же я это показать…
Теперь Мэтью окончательно потерял дар речи. Он слышал, как вокруг нарастают и поднимаются звуки Лондона, и ему казалось, что какое-то гигантское существо восстает из грязи — мощное и злое, готовое раздавить его в труху.
— Куда прикажете, джентльмены? — спросил уставший ждать возница. Лошади недовольно фыркали и били копытами, готовые тронуться в любой момент.
— Я не встану у тебя на пути, если ты так хочешь уйти, — сказал Кин. — Но только
— Матушка Диар… — выдохнул Мэтью.