— Похоже, за этим процессом наблюдали. Я подозреваю, что тогда этот новый игрок на доске не был готов по какой-то причине сразу напасть на ваше логово. Возможно, у него было недостаточно людей, кто знает!

— Черт, — нахмурился Рори, глядя на огонь. — Я просто… просто не могу думать об этом, Мэтью! У меня от этого болят голова и сердце одновременно! Господь, пощади их души и прости меня за то, что я подвел их!

— Не вступай на эту тропу снова. Я не думаю, что можно было хоть как-то помешать тому, что случилось. Разумеется, ты мог очень хорошо… погибнуть вместе с остальными, и тогда ни сердце, ни голова у тебя бы не болели, но ты выжил. Так или иначе, не ты послужил причиной того, что произошло. Это… Фэлл… Матушка Диар… «Белый Бархат»… а теперь еще это новое… создание, — задумчиво сказал Мэтью. На ум ему пришли отвратительные образы дьявольского креста, выколотых глаз и луж крови, но он постарался отогнать их и сконцентрироваться на вопросе Черного Дикаря.

Дедушкины часы все тикали, но не могли магически заставить время течь быстрее. Оно ползло. Со своего места у Мэтью открывался вид на место клерка и на покрытую красным ковром лестницу, ведущую к комнатам. Он видел, как несколько человек пришли и ушли, но среди них не было Хадсона и Берри. Прошел час, затем другой.

— Ты уверен, что они вернутся?

— Они все еще числятся здесь постояльцами, почему нет? — Мэтью понимал, что они, должно быть, ищут его прямо сейчас, и надеялся, что они держатся подальше от Уайтчепела.

— Сколько еще ты собираешься их ждать? Скоро смеркаться начнет, здесь рано темнеет.

Это Мэтью видел и в окно: день начинал медленно, но верно клониться к вечеру. Дедушкины часы в этот момент уже пробили пять.

— Еще час, — сказал Мэтью.

— А если они не придут, что тогда?

И в самом деле, что тогда? — подумал Мэтью. Разумеется, никто не позволит им с Рори остаться здесь на всю ночь, неважно, насколько большую награду от Хадсона они за это пообещают…

— Мы что-нибудь придумаем, — ответил Мэтью, но на деле, эта тактика была шаткой, как хромая лошадь.

Примерно через полчаса напудренный клерк вошел в гостиную. Он расправил свои тонкие плечи и напустил на лицо важное выражение.

— Господа, я вынужден проинформировать вас, что в шесть часов управление Соумс-Инн закрывается для посетителей, которые не зарегистрированы в нашей гостинице. Я сожалею, что ваши друзья не вернулись, но в шесть часов вам придется уйти.

— А если мы не уйдем? — Рори в знак надменного неповиновения вздернул подбородок.