ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

— В этой теории есть огромное количество белых пятен, но еще больше в ней пространства для вариаций, — сообщила баба Яга, продолжая отмывать стену от вновь появившихся надписей.

— Это каких?

— Ну, например, я могла и не быть никогда юной девушкой из другого мира, пожелавшей себе такой любви, как в книге, — начала загибать пальцы Яга, — могла быть и Ягой, которой приснилось, что она девушка, которая видит сон о снах…

— Стоп-стоп-стоп! — замотала головой средняя голова Горыныча. — Чем дальше, тем меньше понятного.

— Да просто же всё. Сон, в котором мне снится сон о том, что я вижу сон во сне, в котором…

— Я сейчас на тебя дыхну, — флегматично сообщила левая голова. — Огнём.

— Ёб вашу трехголовую прародительницу, — досадливо хлопнула старушка по колену. — Три башки таких здоровенных, а соображалки в них с воробьиный хер. Лучше б ты водой дышать умел, мы б тогда эту стену быстрее отмыли.

— Ты, Яга, когда просто так что-то объясняешь, мозг сломать можно, а сейчас и подавно.

— Ну, ежели ты баран, то тебе и дважды два сложно.

Головы Змея Горыныча завертелись, оглядывая собственное туловище.

— Баран?! — возмутились все три хором.

— Ты где чешуйчатых баранов видела-то? — продолжила правая. — Это еще кто из нас тупой!

— Известно кто. Тот, у кого образное мышление хромает.

— Ой, старая, тебе лишь бы кого поддеть.

— Сам ты старый!

— И ничего я не старый.

— А кто говорил, что две луны еще застал?

— Да, застал, — согласилась средняя голова. — Более того, я даже то время, когда их две было, слабо помню, так долго живу. Но прожить еще два раза по столько планирую.

— Да с чего это ты взял, что столько проживешь-то?