И вот, кажется, возник момент, когда Оксана выполнила свое обещание, во всяком случае, она своими необъяснимыми словами и поступками нагнетала на Леву и заодно и на Зину нечто угрожающее. Она мстила за себя и за свою поруганную честь. Нилепин догадался. Но еще не мог врубиться в чем заключается ее хитрость. Для чего она перетасовала имена и должности и выдает их с Зиной за Соломонова и саму себя, а сама называется каким-то несуществующим именем и присвоила себе должность, которой отродясь не было на ОАО «Двери Люксэлит». Что значит этот маскарад и чем это может грозить? Что может быть хуже того, что Лева Нилепин уже перенес? Сопротивляться оксаниному нападению он не мог, он не в том положении, он слаб и трясется от боли холода, за него вступалась его Зинаида, но, кажется делала еще хуже. Во всяком случае разозлила она этих двух типчиков не на шутку.

А настоящая Оксана Игоревна Альбер стояла и ухмылялась, да еще и подмигивала Нилепину.

Оторвав презираемый взгляд от предательницы Лева невольно перевел его на одного из типов, знакомых ему по двум случайным встречам в цеху. Первое на что обратил внимание Нилепин – горящие враждебностью глаза, а уже потом на дуло направленного на него пистолета. Познания в огнестрельном оружии были у Нилепина на уровне виртуальных игр-стрелялок и в армии он не служил поэтому не мог знать ни модели пистолета, ни его пробивной мощности, но на интуитивном уровне осознал, что оружие ни фига не пневматическое. Лева побледнел еще сильнее. Нацеливанием пистолета на пару «Сферина-Нилепин» круглолицый решил положить конец ситуационной абсурдности.

– Молчать! – велел он продолжавшим спор женщинам. – Сюда подойдите, вы двое, – это он приказал раненому Нилепину и сопровождающей его Зине Сфериной. – Ближе.

Парочка сделала несколько шагов, приблизившись к стекольному участку, где окружающая обстановка отражалась от многочисленных расставленных стекол и зеркал, приумножая в десятки раз реально количество собравшихся людей. Во всяком случае Лева Нилепин увидел себя отражающимся как минимум в десяти стекол и нашел себя в неприглядной форме, нефотогенично скрюченным и вообще не симпатичным. Стараясь придать себе более достойный вид, он попытался хотя бы выпрямиться, что придало ему волну вспыхнувшей в брюшине боли. Однако в голове немного прояснилось, штормить почти перестало, но он по-прежнему ни черта ни мог понять. А может он во власти вызванной болевым шоком галлюцинации, а все это ему лишь мерещится и нет никакой Зины Сфериной, нет и его бывшей девушки Оксаны Альбер, которую он в шутку называл Альбатросихой, да и эти двое в синих полукомбинезонах выплыли из его подсознания как обычно происходит в сновидениях.