Но в ту пору, когда он жил в Копенгагене, рисовал он совсем по-иному. И вокруг его имени тогда шумели. И был он отнюдь не трезвенником. Он постоянно стремился привлечь внимание к себе и картинами своими, и своим поведением. Эксцентричность Бранд считал наикратчайшим путем к славе. Его пьяные выходки были куда больше известны, чем его живопись.

Это не кто иной, как Бранд, привлек внимание всей страны, выставив картину, написанную кровью и пивом.

Это о Бранде писали все газеты, когда он появился на вернисаже с напудренным лицом и волосами, окрашенными в зеленый цвет.

Это он предложил какому-то человеку деньги и попросил за это донести на него в полицию, обвинив в порнографии. По наивности полиция ввязалась в это дело и изрядно оскандалилась, когда заявила, что обнаружила непристойные линии в брандовских абстрактных композициях. Тщеславец и мечтать не мог о такой рекламе!

Это Бранд набросился однажды на улице на критика и плеснул ему в лицо синюю краску за то, что тот написал о нем, что он талантлив.

— Я не талантлив! — кричал Бранд. — Я гениален!

И представьте, многие считали Бранда гениальным. Ведь всем известно, что цены на некоторые из его ранних картин подскочили и достигают теперь больших сумм.

Бранд не гнушался плагиата и ловко заимствовал у известных зарубежных модернистов. На мой взгляд, его талант мало оригинален. Все у Бранда подчинено одной цели — произвести фурор и ошарашить. Даже лучшие его вещи, по-моему, тщательно продуманы с расчетом на внешний скандальный эффект.

Затем наступил «мрачный период» творчества. Почти во всех картинах — одни кладбищенские мотивы, мертвецы в гробах, утопленники, прибитые к берегу, и т. д. Здесь тоже все было построено на сенсационности. И в то же время ощущалось какое-то отчаяние, неподдельная боль. Этим картинам было присуще какое-то душевное нездоровье, что-то далекое от сочинительства. Именно эти картины я считаю самыми интересными, и прежде всего тем, что они находятся в непосредственной связи с причиной его смерти. Что же касается самого бедняги Бранда, то смерть его, к сожалению, представляет значительно больший интерес, чем его жизнь.

И потом наступили годы, когда, как я уже говорил, он расписывал алтари и рисовал обложки для ежегодников.

В этот период им не создано ни единой мало-мальски интересной работы: все пошло и банально, хуже не придумаешь. Но именно на этом-то и зарабатываются деньги.

Последние полгода, проведенные в Париже, он ничего не рисовал.

Умер Хакон Бранд в 35 лет.

Глава 2