—      Если бы он не был так толст! — говорила Вера подружкам. — В остальном чертовски мил и привлекателен.

—      Она — ангел, — говорил Бранд. — Невинный божий ангел! — И с содроганием вспоминал фру Друссе.

Теперь Вера должна служить ему моделью. Он решил рисовать с нее святую деву с нимбом вокруг головы. Купальная простыня на ее стриженой головке легко сошла за покрывало, огромная целлулоидная кукла, купленная на свенборгском базаре, изображала Иисуса-младенца на ее коленях. Веру разбирал смех от этой потехи. Бранд же писал с воодушевлением. Так работали великие мастера прошлого.

Глава 14

Все шло своим чередом. Вскоре директор Х.-Н. Нильсен в роскошном доме отпраздновал обручение дочери с Хаконом Брандом. За счастье молодых пили шампанское, что же касается Бранда, он предпочитал солодовое пиво, густое, темное, особо питательное.

Х.-Н. Нильсен произнес пространную речь, шутливую и торжественную одновременно. В заключение он взывал к богу, моля послать молодым, столь благородно и пристойно нашедшим друг друга, благословение.

Местная пресса много писала об этом: «Мы являемся свидетелями беспримерного события: соединяются, так сказать, противоположности — трезвенник и королева ликеров. Пусть же это принесет славу и процветание нашему городу!»

Заметка о помолвке появилась и в столичной прессе. Фру Друссе читала ее, плача навзрыд. Но потом утешилась: ведь, согласно своему гороскопу, она давно уже мертва.

— Будь я жива, наверное, лишила бы себя жизни после этого!

Всем, кто знал Бранда в прежние времена, трудно было представить его себе трезвенником и, возможно, вскоре отцом семейства.

Но выходило так, что «превращение», о котором поведал Бранд на «Оксфордской встрече» в Уллерупе, стало истинным превращением. Теперь в Свенборге жил совсем иной Хакон Бранд, ничуть не похожий на того, которого мы знали в Копенгагене.

Однако неожиданно что-то произошло и едва не погубило все. Это «что-то» могло одним ударом покончить с трезвенностью и религиозностью, с благосостоянием и обручением, с радужными перспективами на будущее. Рецидив, очень похожий на новое «превращение» в старое состояние, был вызван, видимо, какими-то мистическими обстоятельствами.

Сейчас трудно докопаться, что, собственно, случилось. Мы можем полагаться лишь на слова Бранда, а они в высшей степени туманны и загадочны. Я привожу их с той же предельной точностью, с какой сообщал обо всем, что предшествовало смерти Хакона Бранда. Однако я не собираюсь ни в какой мере толковать происшедшее.