— Вы хотите сказать, что разум заставляет вас желать моей гибели, а что-то другое заставляет меня спасать? Но что может быть сильнее разума? Мне это не понятно.
— Подозреваю, что вам многое непонятно, — сказал Алексей Палыч, понемногу возвращаясь в агрессивное состояние.
— Конечно, — согласилась Лжедмитриевна, — иначе я была бы не здесь, а дома.
— Вот и возвращайтесь домой! А мы выведем группу обратно.
— Попробуйте им об этом сказать.
Алексей Палыч мысленно сплюнул и вернулся к Борису. О том, чтобы говорить с группой сейчас, не могло быть и речи.
— Чего вы с ней там — за руку? — спросил Борис.
— Да так… еще раз попробовал уговорить вернуться. Не вышло.
— И не выйдет. Рука-то у нее хоть настоящая?
— То есть?..
— Человеческая?
— Вполне, — со вздохом сказал Алексей Палыч.
После купания ребята начали организовывать переправу. Все оказалось очень просто. Стасик, зажав в зубах конец веревки, переплыл на ту сторону и обвязал веревку вокруг ствола. Другой конец закрепили повыше, на этом берегу. Рюкзаки, подвешенные на карабинах, переехали через реку. Ребята, Алексей Палыч и Борис — им все же пришлось раздеться — переплыли сами.
Алексей Палыч ожидал посрамления лжекандидата в мастера спорта. Оно не состоялось. Скорее, наоборот. Под предлогом проверки снаряжения «мадам» села в петлю, прикрепленную карабином к веревке, и лихо, чуть ли не под аплодисменты, скользнула на ту сторону.
Обманутый Алексей Палыч, натягивая брюки прямо на мокрые трусы, уже сожалел о своем благородном поступке.