После купания идти стало легче, но ненадолго. Затаившаяся на время усталость быстро вернулась. Алексей Палыч чувствовал некоторую слабость в ногах; пустой желудок взвыл с новой силой.

Группа форсировала небольшой овражек, поросший ольхой и тощим березняком. По дну овражка струился ручей, впереди начинался чистый сосновый бор.

Стасик, шедший впереди, остановился.

— Привал? — спросил он, обращаясь к Лжедмитриевне.

— Решай сам.

— Привал! — скомандовал Стасик.

— И ночлег, — добавила вторая девочка. — Место хорошее, а что там впереди — неизвестно. Да, Елена Дмитна?

— Решайте сами.

Теперь видно было, что ребята тоже устали.

Но никто не настаивал на ночлеге. Однако когда Гена предложил «сделать» еще несколько километров, ему дружески посоветовали «закрыть пасть». Гена охотно послушался и первым скинул рюкзак на землю.

Алексей Палыч считал, что в таких случаях решать должен руководитель похода. Но лжекандидат в мастера только наблюдала, хотя и внимательно.

Отсюда следовало, что она была прирожденной демократкой и не хотела приказывать по мелочам, или… или просто не знала, что нужно делать.

Ребятишки работали четко. На них было просто приятно посмотреть. По-деловому и без суеты они расшнуровали рюкзаки, достали спальные мешки, колышки-уголки для растяжек. Появились палатки-душегубки — низкие, двухместные; в них можно было только лежать, но зато они занимали мало места.

Лжедмитриевна натягивала свою палатку одна. Расстелила ее на земле, растянула дно на колышках, затем поставила стойки и принялась за растяжки. Получалось у нее вполне прилично. Наверное, тренировалась у себя дома на каком-нибудь полигоне.

Наблюдая за всей этой разумной суетой, Алексей Палыч томился без дела. В походах он не бывал, и сейчас до всего ему приходилось доходить своим умом. Наконец его осенило.

— Очевидно, потребуются дрова? — сказал он в пространство. Его услышали.

— Очевидно, — отозвался Стасик.

— Сейчас, сейчас, — обрадовался Алексей Палыч. — Боря, идем.