Глава шестидесятая

Глава шестидесятая

Бежит, петляет по степи, вьется между полями накатанный путь. Недавно здесь изобиловала, переливаясь бархатными волнами, пшеница, гнулся кверху тяжелый колос. Густые и рослые хлеба были, хороший урожай собрали труженики степи.

Бесконечной лентой легла дорога на степном раздолье. Воздух звенит, а даль — чистая-чистая. Вверху, раскинув угловатые крылья, парит степная чайка-мартын. Упадет птица камнем на суслика — и нет его.

Грохочут трактора, рассекая степь, и на огромной латунной щетке стерни ширятся темные полосы чернозема.

Бежит, бежит дорога по степи, и нет ей ни конца ни края.

Несобранным еще остается подсолнечник. Ему надоело целое лето гоняться за солнцем, и теперь, утомленный, он словно задумался, склонив подсыхающие шляпки. Созревала кукуруза, звеня на ветру жестяными листьями. А вот и виноградники. В прошлом году их здесь не было. Теперь кудрявятся зеленью молодые кусты. Дальше — такой же молодой сад. Его также не было раньше. Расцветает, преображается степь, и вскоре будет давать она людям изобилие плодов, полных солнца, живых соков и пьянящего благоухания.

Бежит по степи-равнине машина. Дальше и дальше на юг уплывают синие горы.

Из кабины доносится тягучая, однообразная песня шофера. Слов ее не разобрать, слышится только мелодия — задумчивая и грустная.

Галина улыбается. Два года назад ехала она этим же путем, слушала ту же мелодию. Два года… А сколько пережито за это время, сколько изменений произошло в степи, насколько изменилась сама Галина! Она теперь хозяйка этих просторов, а тогда? Тогда у нее было только горячее желание отдать свои силы этой земле. Было желание… А где-то глубоко в груди пряталась неуверенность и страх: «Какой она будет, самостоятельная жизнь?..»

Видимо так же волнуются сейчас и ее друзья. Галина посмотрела на Левку и Валю, сидевших рядом. В этом году они закончили школу и ехали теперь вместе с Галиной в «Рассвет».

Они смотрели на бескрайние просторы степи. Во взглядах, кроме возбуждения, Галина видела и скрытую тревогу: «Какой она будет, самостоятельная жизнь? Как сложится наша судьба?» — читала она в этих взглядах.

Шофер оборвал песню. Преодолев канаву, машина выкатилась на грейдер. Изменился и этот путь. С обеих сторон выстроились молоденькие тополя. Пройдет несколько лет, поднимутся стены живого зеленого коридора, и в горячие дни здесь будет веять прохладой.

Вот и чигирь. Не ходит теперь возле него кобыла деда Якима, а на бывших выпасах ползут трактора, распахивая их огромными плугами под виноградники.