… Прошло много лет с того момента, как он покинул свою первую гавань. Работа, работа, работа, ремонт, док раз в четыре года, опять работа, ремонт раз в два года, потом опять док…

Вот так и крутился сухогруз по той части земного шара, которая не является сушей…

Разные воды — теплые южных морей, холодные арктические, мутные тропических рек — Вьетнама, Камбоджи, Бразилии, голубые, зеленые, черные, бурые.

Циклоны, тайфуны, свирепые штормы, дожди, ливни… Иногда ливни из свинца — там во Вьетнаме. Бухты укрытия — и с постановкой на якорь и без права постановки, только в дрейфе…

Гонки на сигналы SOS, разливы топлива, течи дейдвуда и кошмарные аварии своих механизмов…

Туманы Камчатки, Приморья, фьордов Норвегии. Духота юга и холод севера. Красоты богатого Сингапура и убожество прибрежных поселков Чукотки… Малые глубины, острые подводные камни, береговой накат, посадки на мель в стремительно меняющихся фарватерах Амазонки, Сайгона и других рек… Не любил сухогруз рек — мутные воды, изменчивое дно, а главное — нет горизонта. Шлюзы и каналы — тоже не любил, но что поделаешь — раз надо, будем заходить и туда…

Порты заходов — Азии, обеих Америк, Европы, Африки, даже в Антарктиду — самолеты, вездеходы, ученых, рабочих, дизель-генераторы, топливо, продукты, одежду, ездовых собак…

Грузы — лес, товары в ящиках, мешках, насыпью, навалом, генеральные, военные на Кубу, Вьетнам, бананы, тракторы, автомобили, турбины, уголь, руда — железная, медная, марганцевая — какой только не было…

Спокойные, напряженные, размеренные «линии», иногда даже «голубые» и «золотые»… Глубокие и непредсказуемые «трампы», когда месяцами, даже годами не приходилось заходить в родной порт Владивосток… Тайм-чартеры — вообще черт знает что такое…

Рейсы — тяжелые и легкие. Особенно тяжелые — это полярки, несколько раз проходил Северным морским путем. Однажды даже зимовал зиму в Певеке, когда не успел выскочить до конца навигации и пришлось вмерзнуть в лед до лета…

Да и на «юга» рейсы легкими не назовешь, там свои прелести. Пусть нет лютой стужи и снега, зато в наличии не менее лютая жара. Влажный раскаленный воздух с минимальным количеством молей кислорода — главный двигатель, да и впомогательные, жаловались, что дышать тяжело. Теплая вода за бортом, что для механизмов скверно, да и для корпуса тоже — усиленная коррозия, правда, точка выпадения росы гораздо дальше, чем на «северах», но по вечерам конденсат тек потоком от клотика до киля…

… Минули годы… Многие годы…

Нерушимая империя оказалась вполне рушимой. Ремонты стали редкими и отвратительными. Экипажи все более молодыми и малоопытными, а иной раз — вообще вопиюще безграмотными. Главный двигатель все чаще отказывался работать в таких условиях и требовал себе более качественное топливо, масло, квалифицированное обслуживание. Понятное дело его никто не слушал сколько бы он не цвыкал клапанами и не гремел крейцкопфами. Да и другие механизмы возмущались и устраивали забастовки, выходя из строя.