– Можете задавать свои вопросы.

Тут и началось. Вопросы посыпались как из рога изобилия и, в основном, разработчику. Когда с железом, а это и эстакады слива цистерн, и насосы, и резервуары, и трубопроводы надземные, надводные, подводные, и., закончили, принялись за управленца Одинцова, которого прежде величали не иначе, как инвестором. Капразу это льстило, хотя он понимал, таких денег лично у него никогда не было и не будет.

– Как к вашему нефтетерминалу, – спросил седовласый, – отнесутся ваши соседи? Ведь строительство такого опасного объекта в маленьком Балтийском море – это реальная угроза окружающей среде? Не подключат ли они Евросоюз к защите своих экологических прав?

– Строительство нового порта и нефтетерминала, – уверенно ответил Одинцов, – это законное право России зарабатывать деньги на перевалке собственной нефти и нефтепродуктов. То, что мы задумали построить – это стремление догнать прибалтийские государства. Мы ведь не ставим вопрос перед Евросоюзом об угрозе нефтеразливов со стороны уже существующих морских нефтетерминалов в Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Финляндии, Швеции. Соседи наши отнесутся к нашему объекту отрицательно. Им не хочется терять объемы перевалки и деньги, которые они зарабатывают за счет России.

– Достойный ответ! – заметил председательствующий. – Я добавлю, что и правительство нашей страны придерживается аналогичной точки зрения. Это прозвучало при запуске в эксплуатацию питерских терминалов в Приморске и Высоцке. Кстати, присутствующая здесь Валентина Петровна Пономарева входила в состав приемной комиссии.

– Да, я там была, – сходу подключилась Валентина Петровна, которую Одинцов охарактеризовал как даму со строгим лицом. – Нефтяники плакали, когда я принимала их объекты. Но я лишь выполняла предписания международного договора «Хелком – 92». Где предусмотрен сбор сточных вод с танкера, я вас спрашиваю, товарищ Одинцов? Или господин Одинцов, я уже не знаю. Все стали господами.

– Вопрос, конечно, интересный, – поддержала аристократка.

– Я хочу заметить, – спокойно начал капраз, доставая из чемодана папку с Хельсинским договором 1992 года, который подписала и Россия, – что в данном документе не содержится слово «нельзя». Это первое. Второе. За сбор и сдачу сточных, равно и льяльных вод, отвечает капитан танкера. У него строго определенное, по приему нефти с рейдового причала, сталийное время. Если он не уложится, наступает демередж, который на крупнотоннажных судах составляет десятки тысяч долларов лишь за одни сутки. Надеюсь, членам уважаемой комиссии понятны эти морские термины?