– Та была уже одна, – поделился Одинцов. – Где они таких берут? Ей на подиум идти, а она в ваш клубный бомжатник полезла.

– На спортивном «Мерседесе»? – весело уточнил глава района.

– Да, синенький такой. А вы её знаете?

– Что, и ты запал? – Иван Иваныч уже гоготал по телефону.

– Есть адресок?

– Дам, так и быть! Ну, и как она вас?

– Дак. Мы её, того.

– Не может быть!

– У меня против неё есть «Старик Хотабыч», кстати, капитан дальнего плавания.

– Это Гуров, что ли?

– Вы и его знаете?

– Кто ж его не знает? Тем более я, тоже бывший капитан.

– Ну, так и я бывший. командир подводного атомохода.

– Ну, так чё вы там в своем Калининграде сидите? Берите с Гуровым хороший коньяк и продолжим общественные слушания.

– Уже едим, Иван Иваныч!

С администрацией района сложились деловые, можно сказать, дружеские отношения. Все акценты были вовремя расставлены на свои места, подписан договор о сотрудничестве и работа закипела. Все акты выбора земельных участков были согласованы. Они же помогли с

ГАИ и прочими ведомствами. Не сдавался только лесхоз, через территорию которого пришлось пробираться к заливу, но это было уже федеральное ведомство. Доложили в Москву. Сверху, из соответствующего министерства, поступил положительный сигнал и этот барьер был взят. Сопротивлялся только Ростехнадзор. Они возомнили себя неизвестно кем и медлили с согласованием документов, находя всё новые и новые аргументы против, а по сути, тормозили грандиозный проект, который должен был не только дать рабочие места, но и значительно пополнить областной бюджет. Звонки сверху не возымели своего действия и Одинцов, собрав чемодан с руководящими документами, помчался к их старшему руководству в Москву на заседание комиссии государственной экологической экспертизы России.

«Блин! – внутренне возмущался Одинцов. – Сказали бы, честно. Мол, мы, калининградцы, с таким масштабным проектом, затрагивающим интересы сопредельных государств, сталкиваемся впервые и боимся дать вам положительное заключение. Из-за них потеряли очередных три месяца. Правильно, нефгарх возмущался, растянули, понимаешь, бадягу. Хотя, вроде бы проектировщики у нас отвечали за все согласования, но видно не справились. Их представитель также должен был быть на комиссии. Что говорить, оправдываться можно долго, но московское начальство спрашивает только с меня.»

На заседание государственной экологической комиссии собрались самые, что ни на есть светила науки. Они удобно расселись вокруг большого стола заседаний, и стали въедливо вчитываться в каждую строку Декларации о наших намерениях инвестирования в проект строительства порта и нефтетерминала в Калининградской области.