— Ехать! — твердила она.

Надо было выждать самое меньшее две-три недели, пока пройдет лед, но о таком сроке Попрядухин не осмелился даже заикнуться. Это убило бы девушку. При малейшем возражении она заливалась слезами.

Вечером старик подстроил так, что к ним будто бы случайно зашел лечивший Аллу врач. Он поговорил с ней, потом взглянул на Попрядухина с укором и только покачал головой.

— Что вы наделали? — прошептал он, выйдя в другую комнату. — Если можно, лучше поезжайте.

— Поедем, — вздохнул Попрядухин.

Он терял голову. С одной стороны, радость, что профессор и вся экспедиция живы, с другой — волнения Аллы, опасная поездка, и, наконец, у него были в самом разгаре хлопоты о питомнике.

Но он бросил все.

Аполлошку оставляли дома. Весь лишний груз долой, вдобавок у него была школа, и кому-то надо было вести хозяйство в ожидании приезда всей компании.

В этот же вечер Попрядухин и Алла поспешно стали собираться и на другой день выехали на Байкал.

Байкал представлял пустыню, постепенно затопляемую водой. «И не по такой дороге езживали!» — утешал себя Попрядухин.

Лед был во многих местах совсем слабым, рыхлым, потемнел, пропитался водой и слегка колебался под ногами. То и дело попадались провалы и полыньи.

А до Ушканьих было километров полтораста.

Едва выехали, море закрыло сплошным холодным туманом. Во мгле можно было попасть в полынью, зато и лед не таял, и Сивка бодро тащил сани. Алла даже повеселела и заснула крепким сном впервые за последние, полные волнующих событий дни.

В середине дня из мутной завесы вдруг выглянуло и заблистало солнце. В воздухе делалось жарко. Беда! Вода так и зажурчала по льду. Через час-другой ехать стало невозможно. После долгой маяты с вытаскиванием коня Попрядухин плюнул и молча стал распрягать.

— Что это значит? Что теперь делать? — Алла опустила голову.

— А вот смотри! — усмехнулся старик.

Это был байкальский способ на такой трудный случай. Старик вытащил из саней доски, устроил из них мост на льду, на него поставил лошадь. В таком положении надо было ждать вечера, пока не подмерзнет.

Великолепен был майский весенний день. Высоко стояло солнце. В безоблачном небе летели, приветствуя весну, птицы, возвращавшиеся из зимовки в Монголии и Китае. Путники лежали на льду в тоскливом ожидании… Нескончаемо долго тянулся день. Хрупкий ледяной покров, державший их над пучиной Байкала, таял у них на глазах.

Настал тихий вечер. На фоне зари вырезалась узорчатая цепь гор. Золотом, багрянцем, розовыми, фиолетовыми и зелеными тонами — неописуемым великолепием красок — расцветилось небо. Феерическая красота заката обещала и на завтра гибельную для них ясную, ветреную погоду.