Я приехал домой и обнаружил, что там никого нет. Неделю назад ушли слуги, но теперь исчезла и Эсме. Когда компания начала разваливаться, Эсме стала часто отлучаться из дому. Сначала ей приходилось появляться в обществе, чтобы в мое отсутствие справляться со скукой, а теперь она использовала выходы в свет, чтобы забыть об ужасах возвращающейся бедности. Я пообещал себе как следует растормошить ее накануне отъезда. Мы должны провести вместе несколько чудесных дней, прежде чем я сяду на «Мавританию», лайнер, который я избрал для путешествия. Это уже был не самый большой в мире корабль, и там нередко оставались свободные места, но все говорили, что этому судну свойственна довоенная элегантность, которой недоставало новомодным лайнерам «Кунард» с их современной отделкой и пастельными красками. Сев за стол, я написал письмо миссис Корнелиус. На мое последнее сообщение, в котором речь шла о достигнутых успехах, ответа не последовало. Теперь я должен был рассказать ей о перемене своего положения. Я не смогу оказаться в Англии в ближайшее время. У меня была виза на шесть месяцев пребывания в Америке, и я мог ее продлить в случае необходимости. Сначала я намеревался задержаться в Нью-Йорке, а потом отправиться в Вашингтон. Там я рассчитывал встретиться с правительственными чиновниками и предъявить им свои патенты. Я пожелал ей удачи на сцене, предположил, что ее таланты могут полнее раскрыться в кино, и попросил передать наилучшие пожелания майору Наю.

Эсме не вернулась домой к восьми. Я оставил ей записку и отправился на встречу с Колей. Он настоял на том, чтобы посетить ночной клуб на рю Буасси д’Англа и попробовать хот-доги: «Так ты узнаешь, какую еду подают в Америке, и не будешь ничему удивляться!» Казалось, мой друг находился в приподнятом настроении, но я считал, что он просто притворяется, желая подбодрить меня. Расставание с ним было почти так же болезненно, как и расставание с Эсме. Он сказал, что, вероятно, приедет через несколько месяцев, как только утихнет скандал. Судя по всему, он сам привезет ко мне Эсме. Только на это я и надеялся. Я боялся снова окунуться в бездну кошмара и с трудом мог думать о самых важных вещах. Я не хотел покидать двух своих лучших друзей и уезжать из Европы. Соединенные Штаты до сих пор казались мне очень далекими. Огромная страна находилась где-то за краем мира. Но это придавало ей привлекательности.

Сидя за небольшим столом под аркой, разукрашенной ярко-желтыми и темно-красными гротескными узорами, мы с Колей смотрели, как балерины танцевали под музыку негритянского оркестра, пародируя классические движения. У моего друга появились новые сведения: