Сменятся тысячелетия, люди забудут старых богов и уверуют в новых, куда как более истинных, на месте капищ построят святилища, на месте святилищ — храмы. Но кому бы люди ни поклонялись, выше всех богов стоит любовь, которой не могут противостоять ни смертные, ни боги.

Какая бы катастрофа ни случилась, в какой упадок ни пришёл бы мир, у немногих выживших родятся дети и вновь заселят обезлюдевшие пустыни, отстроят разрушенные храмы и снова принесут жертвы тем же или другим богам.

Афродита стояла и махала вслед Энею, пока последний парус не исчез за горизонтом. Она никуда не торопилась, хотя знала, что её ждут.

Зевс действительно возлагал на Энея и его путешествие большие надежды. Он специально собрал у себя богов и всё утро обсуждал с ними незначительные вопросы, чтобы они не могли заметить отплытие троянского флота.

Когда в собрание вошла Афродита, громовержец встретил её вопросительным взглядом. Богиня любви коротко кивнула, подтверждая, что всё прошло удачно, и величественно водрузилась на свой трон.

Облака на небе рассеялись, Зевс облегчённо вздохнул и сказал, обращаясь к присутствовавшим:

— Так вот, мальчики и девочки, хочу вам сказать, что отличились вы в этой войне… Мы отличились — я с себя ответственности тоже не снимаю.

Он взглянул на гордую, полную достоинства красавицу Афродиту, перевёл взгляд на съёжившуюся, всё ещё заплаканную Афину. Та в последнее время ни с кем не разговаривала и почти не выходила из дома. События последнего дня Троянской войны подорвали её веру в людей, а боги, которые не верят в людей — несчастные, жалкие существа. Её временный тактический союз с Герой распался сразу после окончания войны — Афине казалось, что мстительная жена Зевса виновата в ужасах гибели Трои.

Геру это не очень огорчало: она всегда недолюбливала свою суетливую падчерицу, рождённую из головы Зевса без её участия. Вечно мрачная царица богов сегодня, казалось, была мрачнее обычного. Война закончилась, Троя была разрушена, произошло всё, чего она добивалась, но радости Гера не чувствовала. Цель была достигнута, и в душе Геры осталась одна лишь пустота, не заполненная никакими новыми стремлениями. Ей уже и самой начинало казаться, что она не способна ни на что, кроме мести, и, только найдя себе новый предмет ненависти, сможет обрести душевное равновесие.

Зевс вздохнул и показал всем внушительно толстый свиток.

— Гермес последнюю неделю ходил по рынкам и записывал, что там о нас говорят. Вот результат. Зачитывать вслух не буду — тут дамы, но желающие могут ознакомиться. От себя скажу: читал с отвращением. Но больше всего в этих мерзких анекдотах меня поразили не те гадости, которые про нас говорят, а то, откуда они всё это знают. Право же, мы о смертных столько не знаем, сколько они о нас. Мне уже начинает казаться, что это не мы их создали, а они нас придумали. Но раньше они верили, любили, почитали нас, а теперь, после Троянской войны, от этого ничего не осталось.