Hostem repе́llas longius, pacе́mque dones protinus; Ductore sic te praе́vio, Vitе́mus omne noxium. «Отведи лукавого врага от нас и ниспошли нам свой покой. Если будеши нашим Проводником, никакое зло нас не постигнет».

В тесном кольце пикинеров с пересохшими ртами люди снимали ладони с древков, дабы перекреститься. Даже не зная ни слова по-латыни, они понимали, что это призыв к Богу, дабы простер Он над ними свою Длань, пока протянувшиеся к ним красочные когти помешкали и начали собираться в плотно сбитые порядки, слепящие серебристыми остриями.

Глубоко в лесу пик кого-то затошнило.

Вглядываясь сквозь листву, как зверь, Хэл видел конников авангарда, собирающихся, аки волки, видел громадные простыни знамен Линкольна и Херефорда, затмевающие сонм мелких вымпелов их свит. Они планировали напасть на центр, и Хэл улыбнулся, слизывая пот, увидев в их рядах внезапный трепет — селкеркские лучники дали залп.

Всадники сбились в кучу; командиры галопом носились взад-вперед, а в застойной, звенящей мошкарой духоте леса люди, понимавшие явные признаки происходящего, выжидательно закряхтели, когда громадные порядки двинулись вперед решительным шагом колено к колену.

— Уж вмале узнают! — радостно выкрикнул Хоб Куцехвостый; его тотчас зашикали за несдержанность.

И все же сдержать бурлящую радость трудновато, подумал Хэл и чуть не испустил пронзительный крик торжества, когда блистательные, неумолимые всадники перевалили через небольшой уступ — и вдруг наткнулись на топкое заболоченное озерко, не замеченное прежде, протянувшееся перед первыми двумя кольцами шилтронов, будто крепостной ров.

Замешательство. Топтание на месте. Селкеркцы снова дали залп, вынуждая коней метаться и взбрыкивать, сбрасывая седоков на землю с грохотом и лязгом рассыпанной кухонной утвари. До ушей Хэла докатились слабые ликующие крики, а за ними чудовищный приливной рев…

Хвостатые псы.

Медленно, мучительно, понукаемая надрывными криками командиров, галопом носившихся туда-сюда и даже стучавших по щитам, увидел Хэл, — вся разрозненная масса начала поворачивать налево, к баталии де Варенна, огибавшей вставшую на пути длинную топкую полосу и подставившей не защищенный щитами бок под стрелы. Многие даже не надели большие шлемы, защищающие лицо, и теперь горбились и отворачивались от стрел, как от снежного бурана.

Этот момент можно было бы посмаковать, однако Хэл увидел, что это привело лишь к тому, что все силы из центра сосредоточились правее рубежа шотландцев, где затаился в лесной засаде он сам вместе с остальными хердманстонскими всадниками.